— Он приходит в себя.
— У них с глазами всегда так.
Всё вокруг было окутано туманом. В правом глазу что-то давило. Он застонал от боли.
— Черт его возьми!
— Дай мне.
— У нас нет времени, брось это всё. Вынимай.
— Время ещё есть. Держи его.
Перед глазами у него выросла тень. Несло перегаром и старой мочой.
— Уил, слышишь меня?
Он потянулся к лицу: что-то давило.
— Держи его….
Его схватили за руку.
— Уил, не вздумай прикасаться к лицу.
— Почему он в сознании?
— Мне-то откуда знать?
— Ты где-то напортачил.
— Исключено. Дай-ка мне вот это.
Послышалось шуршание. Он заныл от боли.
— Не шевелись.
Он почувствовал горячее дыхание около самого уха.
— У тебя в глазу игла. Не двигайся.
Он замер. Завибрировало что-то электронное.
— Ах, мать твою…
— Что такое?
— Они здесь.
— Уже?
— Судя по прибору, их двое. Надо уходить.
— Я уже внутри.
— Нельзя продолжать, он ведь в сознании. Ты ему мозги поджаришь.
— Не думаю.
Было слышно, как открылись замки.
— Он в сознании: ничего не выйдет. У нас нет времени, а он, скорее всего, не тот, кто нам нужен.
— Если не помогаешь, не путайся под ногами.
— Я… сейчас… чихну, —прошептал Уил.
— Чихать было бы сейчас очень некстати, Уил.
В груди у него потяжелело. Взгляд помутился. Глаз немного дернулся.
— Может быть больно.
Надрез. Тихо заработал электронный прибор. В мозг вонзилась длинная спица. Он закричал.
— Ты его поджариваешь.
— Всё хорошо, Уил. Всё хорошо.
— У него… У него кровь пошла из глаза.
— Уил, сейчас ты ответишь на несколько вопросов. Очень важно, чтобы ты говорил правду. Понимаешь?
Нет нет нет…
— Первый вопрос. С кем бы ты себя сравнил: с котом или собакой?
Что за…
— Уил, отвечай. Кот или собака?
— Я не могу разобрать. Поэтому мы не работаем с людьми в сознании.
— Отвечай на вопрос. Боль пройдёт, когда ответишь на всё.
Собака! — закричал он. — Собака собака пожалуйста!
— Он сказал «собака»?
— Да. Пытался.
— Хорошо. Прекрасно. Один есть. Какой у тебя любимый цвет?
Что-то зазвенело.
— Черт! Черт бы меня побрал!
— Что там ещё?
— Вульф уже здесь!
— Этого не может быть.
— Сюда смотри, мать твою!
— Покажи.
Синий! — он закричал в полной тишине.
— Всё-таки ответил. Видишь?
— Да видел я! Ну и что же теперь? Нам надо уходить. Уходить, понимаешь?
— Уил, я хочу, чтобы ты выбрал число от одного до ста.
—Господи Боже мой!
—Любое число. Выбирай.
Не знаю…
— Соберись, Уил.
— Сейчас сюда придет Вульф, а ты занимаешься ерундой! Ты берёшь пробу не у того человека. Подумай только, что ты вытворяешь.
Четыре. Число четыре…
— Четыре.
— Видел.
— Молодец, Уил. Осталось всего два вопроса. Ты любишь свою семью?
Да нет какую…
— Он уже здесь.
У меня нет… Думаю, да, ведь… Да, все же любят…
— Не спеши. Хорошо. Вижу. Бог мой, как-то странно всё это.
— Еще один вопрос. Зачем ты это сделал?
Что… Я ничего…
— Это простой вопрос, Уил. Зачем ты это сделал?
Что сделал… Сделал… Что… Что сделал…
— Пограничный случай. Как минимум, один из восьми сегментов. Мне так кажется.
Я не знаю о чем вы я ничего не делал клянусь ничего никогда никому не делал только только когда-то я знал девушку…
— Вот оно.
— Да, это оно. Хорошо.
Ему прикрыли рот рукой. Напряжение в глазу усилилось, стало тянуть. Они вытаскивали глаз. Нет. Это иглу вынимали. Возможно, он громко кричал. Затем боль ушла. Чьи-то руки его подняли. Он ничего не видел. Он плакал: ему было жаль, что с его несчастным глазом так обошлись. На глаз был на месте. Никуда не исчез.