Lexicon by Max Barry

- Он приходит в себя.


- Глаза всегда так реагируют.


Мир расплывался. В правом глазу что-то давило.


Ыых.


- Твою ж мать!


- Возьми…


- Слишком поздно, забудь. Вытаскивай.


- Не поздно. Подержи его.


Неясные очертания приблизились. Запах алкоголя и застоявшейся мочи.


- Уилл? Ты слышишь меня?


Он потянулся к лицу - смахнуть что-то, что там давило.


- Придержи его… - пальцы сомкнулись вокруг запястья. – Уилл, не трогай лицо. Это важно.


- Почему он все чувствует?


- Не знаю.


- Ты накосячил где-то!


- Да нет. Подай…


Шелест. Он застонал.


- Не двигайся, – горячее дыхание в самое ухо. - У тебя игла в глазу. Не дви…


Он и не двигался. Электрический визг. Дрель.


- А, дерьмо!


- Что?


- Они здесь


- Уже?


- Показывает, двое здесь. Надо уходить.


- Я уже внутри.


- Ты не можешь это делать, пока он в сознании. Ты ему мозги поджаришь.


- Надеюсь, нет, – отстегнулись карабины.


- Ты не можешь. Он пришел в себя, и мы уже выпали из графика. Да мы даже не знаем, он ли это!


- Не помогаешь, так хоть не мешай.


Я …сейчас…чихну!


- Как раз сейчас чихнуть было бы плохой идеей, Уилл, – тяжесть навалилась ему на грудь. В глазах потемнело. Глаз дернулся.


- Может быть больно.


Надрез. Низкий электронный вой. В мозг вбивают железнодорожный костыль. Он закричал.


- Ты его поджариваешь.


- Ты в порядке, Уилл, ты в порядке.


- Он… у него из глаза кровь идет .


- Уилл. Мне надо, чтобы ты ответил на пару вопросов. Важно, чтобы ты отвечал честно. Ты понимаешь?


Нет, нет, нет…


- Первый вопрос – ты видишь себя собакой или кошкой?


Что за…


- Давай, Уилл, кошка или собака?


- Не читается! Вот почему мы это делаем, когда они без сознания.


- Отвечай. Ответишь, и не будет больно.



- Собака! - закричал он – Пожалуйста, пожалуйста, собака!


- Собака? Это была «собака»?


- Ага. Он пытался сказать «собака».


- Хорошо. Замечательно. Одним вопросом меньше. Твой любимый цвет?


Что-то звякнуло.


- Дерьмо! Дерьмо, дерьмо!


- Что?


- Волк здесь!


- Не может быть.


- Говорит, он прямо здесь!


- Покажи?


- Голубой! – закричал он в тишине.


- Он отвечает – видел?


- Да видел я, видел. Какая разница? Надо делать ноги! Надо бежать.


- Уилл, я хочу, чтобы ты задумал число – от одного до ста.


- Господи ты, Боже мой!


- Любое число, на выбор, давай!


Я не знаю!


- Сконцентрируйся, Уилл!


- Волк на подходе, а ты вживую зондируешь не того парня. Думай, что делаешь.


Четыре. Я выбрал «четыре».


- Четыре.


- Я видел.


- Отлично, Уилл. Осталось всего два вопроса. Ты любишь свою семью?


Да, нет, какую именно…


- Он повсюду.


У меня нет… то есть, я имею в виду, каждый любит…


- Все, все. Достаточно. Я вижу. Господи, как странно…


- И еще один вопрос. Зачем ты это сделал?


Что? Ничего я не…


- Простой вопрос Уилл. Зачем ты это сделал?


Сделал что, что, ЧТО?


- Граница. Не менее восьми разных сегментов, полагаю.


Не знаю, что вы имеете в виду, клянусь, я ничего никому не сделал, разве что, была одна девушка…


- Вот так.


- Да. Да, нормально.


Зажали рот. Давление на глазное яблоко усилилось, его словно бы засасывало куда-то. Они вытягивали его глазное яблоко. Нет, это выходила игла. Наверное, он пронзительно кричал. А потом боль ушла. Чьи-то руки подняли его на ноги. Он оплакивал свой бедный глаз. Но глаз все еще был там. Все еще на месте.