- Он приходит в себя.

- Просто глаза двигаются. Это нормально.

Мир расплывается перед глазами. На правый глаз что-то давит. Он издал нечленораздельный звук.

- Твою мать!

- Давай…

- Поздно. Забудь. Вынимай.

- Не поздно. Держи его.

В поле зрения появился чей-то силуэт. До него донесся запах алкоголя и застоявшейся мочи.

– Уил? Ты слышишь меня?

Он попытался дотянуться до лица, чтобы убрать источник давления.

- Держи его… - пальцы сомкнулись на его запястье. – Уил, ни в коем случае не трогай лицо.

- Почему он в сознании?

- Не знаю.

- Ты что-то похерил.

- Нет. Дай сюда.

Шуршание. Он застонал.

- Не шевелись, - ухом он почувствовал дыхание, горячее и доверительное. – У тебя в глазном яблоке игла. Не шевелись.

Он не шевелился. Что-то завибрировало, какая-то электроника.

_ О, черт, о черт!

- Что?

- Они здесь.

- Уже?

- Двое. Нужно уходить.

- Я уже вошел.

- Нельзя, пока он в сознании. Ты сожжешь ему мозги.

- Не обязательно.

Щелчок застежек.

- Нельзя, пока он в сознании. И у нас нет времени. И это вообще, похоже, не тот, кто нам нужен.

- Не хочешь помогать, отойди.

Уил сказал:

- Мне… надо… чихнуть.

- Сейчас лучше не стоит, Уил.

На грудь надавило. В глазах потемнело. Глазное яблоко слегка сдвинули.

- Будет больно.

Щелчок. Электрический гул. В мозг ударил мощный импульс. Он закричал.

- Ты его поджаришь.

- Все хорошо, Уил. Ты в порядке.

- У него… боже, у него кровь из глаза идет.

- Уил, ты должен ответить на несколько вопросов. Очень важно, чтобы ты говорил правду. Ты понимаешь?

«Нет нет нет…».

- Первый вопрос. Кто тебе больше нравится: кошки или собаки?

«Что…».

- Давай, Уил. Кошки или собаки.

- Показания не прочитать. Вот поэтому и нельзя этого делать, когда человек в сознании.

- Отвечай на вопрос. Боль прекратится, когда ответишь на вопрос.

«Собаки».

Он закричал.

«Собаки пожалуйста собаки».

- Показало собаки, нет?

- Да. Он пытался сказать собаки.

Хорошо. Очень хорошо. Один готов. Какой твой любимый цвет?

Раздался звонок.

- Чтоб тебя, только не это!

- Что такое?

- Вулф здесь.

- Не может быть.

- Тут показывает, что она уже здесь, черт возьми!

- Дай посмотреть.

«Синий!», выкрикнул он в тишину.

- Он отвечает. Видишь?

- Да, вижу! И что? Надо уходить. Уходить.

- Уил, загадай число от одного до ста.

- О, господи.

- Любое число, какое хочешь. Давай.

«Я не знаю…».

- Сосредоточься, Уил.

- Вулф вот-вот появится, а ты тут воткнул включенный зонд не в того парня и чего-то ждешь. Подумай, что ты творишь.

«Четыре выбираю четыре…».

- Четыре.

- Вижу.

- Хорошо, Уил. Осталось два вопроса. Ты любишь свою семью?

«Да нет какую се…»

- Он путается.

«У меня нет… наверное да в смысле да все любят…»

- Стой, стой. Ладно. Я понял. Боже, вот странность.

- Еще один вопрос. Зачем ты это сделал?

«Что… я не…»

- Простой вопрос: зачем ты это сделал?

«Что сделал что что что…»

- На пределе. Точнее, предел на восьми разных сегментах, я бы сказал.

« Я не знаю о чем вы я ничего не делал клянусь я никому никогда не причинял вреда кроме кроме я знал одну девушку»

- Вот.

- Да. Да. Хорошо.

Кто-то зажал рукой его рот. Давление на глаз усилилось, будто ему сейчас вырвут глазное яблоко. Нет, это игла, ее вытаскивали. Кажется, он закричал. Затем боль ушла. Его подняли. Он ничего не видел. Уил было решил, что лишился своего несчастного глаза, но он оказался на месте. На месте.