– Он сейчас очнется!
– Да у них всегда такие глаза.
Все вокруг в тумане. Что-то давит на правый глаз. Он произнес: «Уррк!»
– Ну все, абзац!
– Попробуй...
– Поздно, проехали. Вытаскивай.
– Ничего не поздно. Держи его, – перед глазами возникла чья-то тень, в нос ударил резкий запах мочи и алкоголя, – Уил, ты меня слышишь?
Он поднял руку, чтобы убрать груз с лица.
– Лови! – чьи-то пальцы сомкнулись вокруг запястья, – Уил, очень важно, чтобы ты сейчас не трогал лицо.
– Почему он в сознании?
– Не знаю.
– Ты накосячил!
– Да все в порядке. Дай мне.
Послышалось шуршание. Он произнёс: «Хнннн, хнннн.»
– Перестань, – он почувствовал чьё-то тёплое робкое дыхание у себя на шее, – У тебя глазу игла. Не двигайся.
Он замер. Что-то зажужжало. Похоже на сигнал электронного устройства.
– Твою мать!
– Что там?
– Они здесь!
– Уже?
– Показывает двоих. Нам пора!
– Я уже внутри.
– Все равно нельзя, пока он в сознании. Ты же ему мозги поджаришь!
– А может и не поджарю... – послышался звук отстегивающихся кнопок.
– Нельзя, пока он в сознании. И у нас совсем нет времени. И он вообще может быть не тот, кто нам нужен.
– Не собираешься помогать – проваливай.
– Мне... надо... чихнуть... – выдавил из себя Уил.
– В твоём положении, Уил, чихнуть – не самая лучшая идея, – груз с груди испарился, вокруг потемнело, глаз слегка двинулся, – Будет немного больно.
Щелчок. Тихий электронный гул. Мозг пронзила резкая боль. Он закричал.
– Да он уже дымится!
– Все в порядке, Уил, с тобой все в порядке.
– У него... Боже, у него кровь из глаза!
– Уил, сейчас я задам тебе пару вопросов. Очень важно, чтобы ты отвечал честно. Ты меня понял?
«Нет, нет, нет...»
– Вопрос первый. С кем бы ты себя сравнил, с псом или котом?
«Что?..»
– Ну давай же, Уил, пес или кот?
– Не могу прочитать! Вот именно поэтому нельзя, чтобы он был в сознании.
– Отвечай на вопрос. Боль прекратится, когда ты ответишь на все вопросы.
«Пес! – прокричал он. – Пусть будет пес!»
– Это был «пес»?
– Да, он пытался сказать «пес».
– Хорошо. Очень хорошо. Один есть. Твой любимый цвет?
Раздался звонок.
– Твою же на лево!
– Что такое?
– Здесь Вулф!
– Быть того не может!
– По этим приборам Вулф, блин, уже за дверью стоит!
– Дай посмотрю.
«Синий!» – прокричал он в повисшей тишине.
– Ты видел? Он ответил!
– Да, видел. И что? Нам все равно пора сваливать!
– Уил, назови число от одного до ста.
– О, Господи!
– Любое число. Давай же!
«Я не знаю...»
– Соберись, Уил!
– Вулф на подходе, а ты тут препарируешь на живую какого-то случайного парня. Только подумай, что ты творишь!
«Четыре, пусть будет четыре...»
– Четыре!
– Да, видел.
– Хорошо, Уил. Осталось всего два вопроса. Ты любишь свою семью?
«Да, но в каком смысле...»
– Он повсюду!
«У меня же нет... Думаю, да... Все же любят...»
– Погоди, погоди. Хорошо. Я вижу. Вот это странно!
– Последний вопрос. Зачем ты это сделал?
«Что... Я не...»
– Простой вопрос, Уил. Зачем ты это сделал?
«Что сделал? Что, что...»
– Граница. В смысле граница восьми различных сегментов, как я думаю.
«Не понимаю, о чем вы. Я ничего не делал, клянусь. Я никому никогда не делал ничего. Хотя... Была одна девушка...»
– Вот оно.
– Да. Отлично!
Чья-то рука накрыла ему рот. Боль в глазу усилилась, стала тянущей, будто пытались вырвать глаз. Хотя нет, тянули иглу. Кажется, он закричал. Затем боль утихла, а вокруг воцарилась кромешная тьма. Его подняли на ноги. Утирая нахлынувшие слёзы, Уил с радостью обнаружил, что глаз все-таки остался на месте.