– Он сейчас очнется.
– С их глазами всегда так.
Все расплывалось. Что-то давило в правом глазу.
– _Ай!_ – вырвалось у него.
– Черт!
– Бери...
– Слишком поздно… Забудь и вытаскивай.
– Ничего не поздно. Не отпускай. – Перед ним выросла тень. Потянуло спиртом и старой мочой. – Уил? Ты слышишь меня?
Он потянулся к лицу – смахнуть, что там давило.
– Держи его... – Вокруг запястья сомкнулись чьи-то пальцы. – Лицо не трогай, Уил. Так надо.
– Почему он пришел в себя?
– Без понятия.
– Ты облажался.
– Нет. Дай сюда!
Шорохи.
– _Ммм. М-м-м._
– Уймись. – Он ощутил возле уха дыхание, горячее и частое. – У тебя в глазу иголка. Так что не дергайся.
Он замер. Что-то завибрировало: электронное, по звуку.
– Вот дерьмо!
– Что?
– Они здесь.
– Уже?
– Показывает, что двое. Надо уходить.
– Я – внутри.
– Пока он в сознании – нельзя. Мозги ему сожжешь.
– Может, и нет.
Звуки отстегиваемых зажимов.
– Ну нельзя же, пока он в сознании, и времени нет, и, возможно, это даже не он.
– Отойди, если не помогаешь.
– _Мне... надо... чихнуть,_ – произнес Уил.
– Чихать я бы пока не советовал, Уил. – Ему придавило грудь. Все потемнело. Глазное яблоко чуть подалось. – Может быть больно.
Щелчок. Низкий звук электромотора. Рельсовый костыль вонзился в мозг. Крики.
– Ты поджариваешь его.
– Все нормально, Уил. Все нормально.
– Он... ох, пошла кровь из глаза.
– Уил, надо, чтобы ты ответил на пару вопросов. И важно, чтоб ответил искренне. Ты понял?
– _Нет-нет-нет..._
– Первый вопрос. Ты бы к кому себя больше отнес – к собакам или котам?
– _Что..._
– Ну же, Уил. Собакам или котам?
– Не могу прочесть. Вот почему мы этого не делаем, когда они в сознании.
– Отвечай. Боль пройдет, когда ответишь на вопросы.
– _Собакам!_ – заголосил он. – _Собакам-прошу-вас-собакам!_
– Это было «собакам»?
– Да. Он пытался сказать «собакам».
– Хорошо. Очень хорошо. Один есть. Твой любимый цвет?
Что-то звякнуло.
– Черт! А, черт!
– Что?
– Волк здесь!
– Не может быть.
– Выдает, что прямо здесь!
– Дай гляну.
– _Синий!_ – крикнул он в тишину.
– Отозвался. Видно тебе?
– Да видел я! И что? Надо валить. Сваливать надо!
– Уил, хочу, чтобы ты загадал число от одного до ста.
– О господи.
– Любое число. Давай.
– _Не-понимаю…_
– Соберись, Уил.
– Волк близко, а ты возишься, зондируя вживую не того парня. Подумай только, что ты делаешь.
– _Четыре-я-выбрал-четыре…_
– Четыре.
– Видел.
– Хорошо, Уил. Всего два вопроса осталось. Ты любишь свою семью?
– _Да-нет-что-за…_
– Зашкаливает.
– _Нет-у-меня… Да-думаю-да-все-любят…_
– Погоди-ка. Есть. Вижу. Ну и дела!
– Последний вопрос. Зачем ты это сделал?
– _Что… Я-не…_
– Простой вопрос, Уил. Зачем ты это сделал?
– _Что-делал-что-делал-что-что…_
– Черта. И еще на восьми участках, судя по всему.
– _Я-не-понимаю-я-ничего-не-делал-клянусь-я-никому-ничего-не-сделал-кроме-кроме-как--я-знал-одну-девушку…_
– Вон там.
– Да-да.
Рука закрыла ему рот. Давление в глазу усилилось, стало высасывающим. Ему вынимали глазное яблоко. Нет, это вытаскиваемая игла. Он, кажется, выгнулся дугой. А потом боль пропала. Его приподняли. Он ничего не видел. Потрогал там, где раньше был его вытекший глаз. Он все еще там был. Был на месте.