Макс Бэрри «Лексикон»

‒ Он приходит в себя.

‒ С глазами всегда так.

Все как будто в тумане. Что-то давит в правом глазу. Он попытался заговорить, но получился лишь хриплый звук.

‒ Черт!

‒Дай мне…

‒ Слишком поздно. Убирай.

‒ Не поздно. Придержи его, чтоб не дернулся.

Сквозь туман проступил чей-то силуэт. Пахнуло алкоголем и затхлой мочой.

‒Уил. Вы слышите меня?

Его рука инстинктивно потянулась к лицу, чтобы убрать источник давящей боли.

‒ Да держи же, ─ чьи-то пальцы сомкнулись вокруг его запястья.─ Уил, сейчас важно не трогать лицо.

‒ Почему он не в отключке?

‒ Не знаю.

‒ Ты где-то облажался.

‒ Нет. Дай сюда.

Послышался шорох. Он издал протестующий звук.

‒ Не двигайтесь, ─ слова прозвучали так близко, что он почувствовал на своем ухе горячее дыхание говорившего.─ У вас в глазу игла. Сейчас не дергайтесь.

Он замер. Тренькнуло что-то электронное.
‒ А, черт, черт...

‒ Что?

‒Они здесь.

‒ Уже?

‒ Тут говорится, их двое. Надо уходить.

‒ Но я уже начал.

‒ Нельзя, пока он в сознании. Ты поджаришь ему мозги.

‒ Может, и не поджарю.
Щелкнули открывающиеся застежки.

‒ Нельзя этого делать пока он в сознании. Время вышло, а он, может, даже не тот, кто нам нужен.

‒Если не собираешься помогать, хотя бы сдвинься в сторону.

Уил смог произнести: «Я…я…сейчас…чихну».

‒ Чихать сейчас крайне нежелательно, ─ грудь что-то сдавило, в глазах потемнело. Он почувствовал в глазу легкое движение. ─ Сейчас может быть больно.

«Щелчок». Низкий вой электронного устройства. Боль «гвоздем» пронзила мозг. Он закричал.

‒ Ты спалишь ему мозг.

‒ Все хорошо, Уил. Все хорошо.

‒ Он... Эй, у него из глаза идет кровь.

‒Уил, я задам Вам несколько вопросов. Важно отвечать честно. Поняли?

«Нет, нет, нет…»

‒ Первый вопрос. Вы больше любите собак или кошек?

«Что за…»

‒ Итак. Уил. Собаки или кошки?

‒ Не читается. Нельзя, когда они в сознании.

‒ Отвечайте. Боль прекратится, когда Вы ответите на вопросы.

«Собака! ─ как ему показалось, прокричал он. ─ Собака, ну же, собака!»

‒Ваш ответ «собака»?

‒ Да. Он пытался сказать «собака».

‒ Хорошо. Очень хорошо. Один есть. Ваш любимый цвет?
Что-то мелодично прозвенело….

‒Вот черт! Ни фига себе!

‒Что?

‒Вульф здесь!

‒ Не может быть.

‒ Да, прямо, блин, здесь!

‒ Покажи.
«Голубой!» ─ прокричал он в тишину.

‒ Он ответил. Видишь?

‒Да, вижу! Какая теперь разница? Давно пора сваливать.

‒Уил, назовите число от одного до ста.

«О, Господи».

‒ Любое, какое понравится. Давайте.

«Я не знаю…».

‒ Сконцентрируйтесь, Уил.

‒Вульф идет сюда, а ты тут возишься и ставишь опыты не на том парне. Хоть подумай, что ты делаешь.
«Четыре. Я выбираю четыре…».

‒ Четыре.

‒ Засек.

‒ Хорошо, Уил. Осталось всего два вопроса. Вы любите свою семью?

«Да, нет, то есть кого…».

‒ Он повсюду.
«Но у меня нет.…Наверное, да, то есть, да, люблю, все любят…».

‒ Погоди-ка. Вот, вижу. Блин, ерунда какая-то.

‒ Еще один вопрос. Почему Вы это сделали?
«Что…Я не…».

‒Простой вопрос, Уил. Зачем было это делать?
«Делать что, делать что, что, что…».

‒ Близко. В смысле, близко, по меньшей мере, к восьми сегментам. Попробуй угадай.
«Я не знаю, о чем вы, я ничего не делал, клянусь, я никогда никому ничего не делал, кроме, разве что, той девушки когда-то…».

‒Есть.

‒Да. Да, понял.

Чья-то рука закрыла ему рот. Давление в глазу усилилось, превратилось в ощущение высасывания. Ему вытаскивают глаз. Нет, это выходит игла. Он вскрикнул, наверное. Потом боль исчезла. Его потянули вверх. Ничего не видно. Мысленно он оплакивал свой бедный раненый глаз. По крайней мере, тот был на месте. Да, глаз никуда не делся.