Отрывок из романа "Лексикон" Макса Бэрри

– Он приходит в себя.
– Да нет. У них всегда такое с глазами.

Весь мир был расплывчатым, как в тумане. Что-то давило на его правый глаз. Он издал слабый звук.

– Черт!
– Дай мне...
– Поздно. Забудь об этом. Вынимай.
– Нет, не поздно. Придержи его.

В поле зрения возникла неясная фигура. Он ощутил запах спиртного и застарелой мочи.

– Уил? Ты слышишь меня?

Он потянулся к лицу – убрать то, что давило на глаз.

– Держи... – Чьи-то пальцы сжали его запястье.
– Уил, не касайся лица. Это важно.
– Почему он очнулся?
– Я не знаю.
– Это ты где-то налажал.
– Нет. Дай мне это.

Послышался шорох.

– Кххх, – выдохнул он. – Мммм.
– Не двигайся. – Горячее дыхание лизнуло его ухо. – У тебя в глазу игла. Не шевелись.

Он замер. Заверещал какой-то электронный прибор.

– О, черт, черт!
– В чем дело?
– Они здесь.
– Уже?
– Эта штука показывает, что да. Их двое. Надо уходить.
– Нет. Я приступаю.
– Ты не можешь работать, пока он в сознании. У него мозги спекутся.
– Не обязательно. – Щелкнули открываемые задвижки.
– Ты не можешь работать, когда он в сознании. И времени у нас нет. А вдруг это вообще не тот, кто нам нужен?
– Если не помогаешь, так хотя бы не мешай.
– Я... сейчас... чихну... – Проговорил он.
– Чихать сейчас – это очень плохая идея, Уил. – Что-то тяжелое навалилось ему на грудь. Стало темнее. Он слегка скосил глаза. – Может быть больно.

Щелк! Тихое гудение прибора. Затем словно толстый гвоздь пробуравил его мозг. Он вскрикнул.

– Ты его поджариваешь.
– Всё в порядке, Уил. Всё в порядке.
– У него... эй, у него кровь идет из глаза!
– Уил, мне нужно, чтобы ты ответил на несколько вопросов. Ты должен говорить правду. Это важно. Ты понимаешь меня?

нет нет нет

– Первый вопрос. Как ты считаешь, ты по характеру скорее собака или кошка?

что

– Отвечай, Уил. Собака или кошка?
– Я не могу ничего разобрать. Вот потому мы и не работаем, когда человек в сознании.
– Отвечай на вопрос. Как только ты ответишь, боль прекратится.

собака! вскрикнул он. собака собака не надо пожалуйста

– Собака?
– Да. Он пытался сказать "собака".
– Хорошо. Отлично. На первый вопрос ответили. Какой твой любимый цвет?

Что-то прозвенело.

– Черт! О, черт возьми!
– В чем дело?
– Вулф здесь!
– Это невозможно.
– Эта хрень говорит, что здесь!
– Покажи.

синий! выкрикнул он в тишину.

– Он ответил. Видишь?
– Да видел я, видел! Какая разница! Надо валить. Уходим!
– Уил, задумай число от единицы до ста.
– О господи!..
– Любое число, какое угодно. Давай.

не знаю

– Соберись, Уил.
– Ты соображаешь, что делаешь? Вулф сейчас будет здесь, а ты страдаешь фигней, копаешься в нем наживую. А если это вообще не тот парень?

четыре я выбираю четыре

– Четыре.
– Вижу.
– Очень хорошо, Уил. Осталось всего два вопроса. Ты любишь свою семью?

да нет какую еще

– У него тут все перемешано.

у меня нет... думаю да в смысле да кто же не любит свою

– Стой, стой. О’кей. Вижу. Ого, ничего себе!
– И последний вопрос. Зачем ты это сделал?

что сделал я ничего не

– Простой вопрос, Уил. Зачем ты это сделал?

сделал что сделал что что что

– Граница. В смысле, проходит по границе примерно восьми разных сегментов. Я мог бы сам догадаться.

не знаю о чем вы я ничего не сделал ей-богу никому никогда ничего не сделал вот только вот только я знал одну девушку

– Вот оно.
– Да. Да. О’кей.

Ему зажали рот ладонью. Давление внутри глаза усилилось, будто глаз куда-то тянули. Они хотят вырвать его! Нет – это была игла, они извлекали иглу. Кажется, он закричал. Затем боль исчезла. Чьи-то руки потянули его вверх, заставили встать. Он ничего не видел. Он заплакал от жалости к своему несчастному истерзанному глазу. Но глаз был на месте. На месте.