«Лексикон» Макса Барри

– Смотри, он приходит в себя.

– Это глаза. Они у них всегда так.

Мир вокруг расплывался. Что-то сильно давило на правый глаз. «Ик», – вырвалось у него.

– Черт!

– Берись лучше…

– Даже не думай, слишком поздно. Вынимай ее.

– Ничего не поздно. Держи его.

Перед лицом замаячила чья-то фигура. В нос ударил запах спирта и застарелой мочи.

– Уил, ты меня слышишь?

Он потянулся к лицу, чтобы смахнуть ту штуку, которая давила на глаз.

– Не давай ему… – чьи-то пальцы сжали его запястье. – Уил, ни в коем случае не дотрагивайся до лица.

– Почему он пришел в себя?

– Понятия не имею.

– Это ты что-нибудь накосячил.

– Глупости. Подай-ка мне вон то.

Тихий шорох. «Н-н-н», – прохныкал он.

– Не двигайся, – жарко шепнули ему на ухо. – У тебя в глазу игла, так что лучше не шевелись.

Он затих. Что-то звякнуло. Тихий электронный звоночек.

– Вот черт!

– Что еще?

– Эти уже здесь.

– Серьезно?

– Двое, так тут сказано. Пора сваливать.

– Я уже там.

– Нельзя начинать, пока он в сознании. Ты поджаришь ему мозги.

– Не обязательно.

Щелчок пряжек.

– Нельзя начинать, пока он в сознании, и время поджимает. И не факт еще, что он-то нам и нужен.

– Не хочешь помочь, так не путайся под ногами.

– Мне… я… сейчас чихну, – выдавил Уил.

– Я бы на твоем месте воздержался, – что-то всей тяжестью надавило ему на грудь, и мир вокруг потемнел; глаз у него легонько дернулся. – Не исключено, что будет больно.

Снова щелчок. За ним – гудение прибора. Острый шип вонзился ему в мозг, заставив пронзительно вскрикнуть.

– Ты точно его поджаришь.

– Все в порядке, Уил. Все хорошо.

– Он… да у него кровь из глаза!

– Уил, я хочу задать тебе несколько вопросов. Постарайся ответить на них как можно правдивее, это важно. Ты меня понял?

«Нет нет нет…»

– Вопрос первый. Скажи, тебе ближе кошки или собаки?

«Что…»

– Одним словом, Уил. Пес или кот?

– Ничего не вижу. Что толку читать их мозг, когда они в сознании?

– Отвечай на мой вопрос. Стоит тебе ответить, и боль прекратится.

«Пес! – вскричал он. – Пес умоляю пес!»

– Пес, так он сказал?

– Похоже на то.

– Прекрасно, идем дальше. Твой любимый цвет?

Что-то звякнуло.

– Дьявол, только этого нам не хватало!

– Что еще?

– Волк тут!

– Быть не может.

– Еще как может!

– Дай-ка гляну.

«Синий!» – прокричал он в пустоту.

– Видишь, он ответил.

– Да вижу я, вижу! Что с того? Пора сваливать, и поживей!

– Уил, назови любое число между единицей и сотней.

– Господи!

– Любое число. Ну же.

«Я не знаю…»

– Сосредоточься.

– Волк на подходе, а он убивает время на какого-то левого парня! Ты хоть сам понимаешь, что ты тут творишь?

«Четыре пусть будет четыре…»

– Видишь, четыре.

– Я понял.

– Умница, Уил. Осталось всего два вопроса. Ты любишь своих близких?

«Да нет каких еще…»

– Видишь, он совсем сбит с толку.

«У меня нет… думаю да то есть все должны любить…»

– Ну-ка, ну-ка. Да, теперь вижу. Странно, что и говорить.

– И последний вопрос. Зачем ты это сделал?

«Что… я вовсе…»

– Просто ответь, Уил. Зачем ты это сделал?

«Сделал что что что…»

– Все, дальше не пускает. Насколько я могу судить, перекрыто около восьми отдельных фрагментов.

«Не знаю о чем вы ничего не сделал клянусь ничего никому не сделал только только была там одна девчонка…»

– Приехали.

– Ладно, хватит.

Чья-то ладонь опустилась ему на рот. Давление в глазу усилилось, стало тянущим. Глаз! Они хотят вырвать его глаз! Нет, это убирали иглу. Должно быть, он вскрикнул. Боль внезапно ушла. Чьи-то руки потянули его вверх. Видеть он не мог, только плакал. Оплакивал свой бедный, измученный глаз. И все же, тот был на месте. Главное, что тот был на месте.