Из лексикона Макса Бэрри

- Он приходит в себя.
- С этими глазами вечно так.
Мир вокруг расплывался. «Урхм», - произнес он.
- Черт!
- Возьми-ка…
- Слишком поздно, прекрати. Вынь эту штуку.
- Ничего не поздно. Держи его. – Перед ним возникла какая-то фигура. Дохнуло смесью застарелой мочи и алкоголя. – Уил? Ты слышишь меня?
Он потянулся к лицу, чтобы смахнуть то, что ему мешало.
- Держи его… - чужие пальцы сомкнулись на его запястье. – Уил, крайне важно, чтобы ты не трогал лицо.
- Почему он в сознании?
- Не знаю.
- Ты где-то облажался.
- Ничего подобного. Передай мне вот это.
Шорох. «Хнн. Хннн» - простонал он.
- Не шевелись. – Он почувствовал чье-то горячее дыхание возле уха, очень близко. – У тебя в глазу игла. Так что не двигайся.
Он и не двигался. Что-то гудело, какая-то электроника. – «Ах ты, дерьмо!»
- Что такое?
- Они здесь.
- Уже?
- Ну, скажем, двое из них. Надо уходить.
- Да я уже вошел.
- Ты не можешь ничего сделать, пока он в сознании. Сожжешь ему мозги.
- Есть шанс, что и не сожгу. – Треск расстегивающихся застежек.
- Ты не можешь ничего сделать, пока он в сознании, и времени у нас нет, и он, не исключено, – вообще не тот, кто нам нужен.
- Не помогаешь, так хоть не мешай.
Забормотал Уил: - «Я… сейчас… чихну»
- Плохая идея, Уил. – Что-то сдавило ему грудь. Зрение угасло. Глаз еле-еле двигался. – Сейчас может быть больно.
Вж-ж-ж. Низкий электронный гул. В его мозг, казалось, вонзили железный штырь. Он закричал.
- Ты поджаришь его.
- Уил, все в порядке. У тебя все в порядке.
- У него… э, у него кровь из глаза течет.
- Уил, мне нужно, чтобы ты ответил на несколько вопросов. И очень важно отвечать правду. Ты понимаешь?
Нет нет нет…
- Первый вопрос. На кого ты больше похож – на собаку или на кошку?
Что…
- Ну же, Уил, собака или кошка?
- Ничего не считывается. Потому-то мы и не проводим процедуру, пока они в сознании.
- Отвечай на вопрос. Боль прекратится, как только ты ответишь на вопрос.
«Собака! – закричал он. – Собака ради бога собака»
- Он сказал «собака»?
- Да. Пытался сказать.
- Хорошо. Очень хорошо, один есть. Твой любимый цвет?
Что-то звякнуло. - «Черт! Черт меня дери!»
- Ну что еще?
- Вулф здесь!
- Не может этого быть.
- Я сказал бы, что это охренительно может быть!
- Покажи.
«Синий!» - крикнул он в пустоту.
- Он ответил. Видишь?
- Да, вижу! И что? Надо уходить. Нам надо уходить.
- Уил, назови мне любое число от единицы до ста.
- Иисусе…
- Любое число. Давай.
Я не знаю…
- Сконцентрируйся, Уил.
- Вулф на пороге, а ты тут возишься с работающим зондом, да еще не в том парне. Подумай, какого черта ты делаешь.
Четыре я выбираю четыре…
- Четыре.
- Я понял.
- Хорошо, Уил. Осталось только два вопроса. Ты любишь свою семью?
Да нет какую еще …
- Блуждает. Нет четкого сигнала.
У меня нет – я думаю да имею в виду все любят …
- Постой, постой, хорошо. Поймал. Ну и чудеса, господи боже.
- Последний вопрос. Зачем ты это сделал?
Что… я не…
- Очень простой вопрос, Уил. Зачем ты это сделал?
Сделал что сделал что что что…
- Зона неопределенности. В таком случае мы получаем около восьми разных вариантов. Придется угадывать.
Я не знаю о чем вы я ничего не делал клянусь я никогда никому ничего не делал за исключением за исключением я знал когда-то одну девушку…
- Вот оно.
- Да. Да, хорошо.
Чья-то ладонь прикрыла его рот. На глаз надавили сильнее, высасывая его. Они вынимали из него глаз. Нет, не так: вынимали только иглу. Наверное, он кричал. А потом боль ушла. Чужие руки подняли его. Видеть он не мог, оплакивал свой несчастный глаз. Но тот все еще оставался при нем. Все еще при нем.