– Он приходит в себя.

– Их глаза всегда так реагируют.

Очертания расплывались. В правом глазу что-то мешало. Он охнул.

– Чёрт!

– Подай...

– Слишком поздно, забудь. Вытаскивай.

– Ничего не поздно. Держи его.

В поле зрения возник чей-то силуэт. В нос ударило вонью алкоголя и мочи.

– Уил? Ты меня слышишь?

Он поднёс руку к лицу, желая избавиться от постороннего предмета.

– Подай его...

Вокруг запястья сжались чьи-то пальцы.

– Уил, ни в коем случае не трогай лицо.

– Почему он очнулся?

– Не знаю.

– Те где-то облажался.

– Нет. Дай сюда.

Шорох. Уил застонал.

– Не двигайся.

Он чувствовал над ухом горячее дыхание.

– У тебя в глазу игла. Не шевелись.

Он замер. Что-то зажужжало, какое-то электронное устройство.

– Твою мать!

– Что?

– Они тут.

– Уже?

– Оно показывает, что их двое. Надо уходить.

– Но я уже начал.

– Нельзя этого делать, когда он в сознании. Ты сожжёшь ему мозг.

– Надеюсь, нет.

Щелчки застёжек.

– Говорю тебе, сейчас нельзя. Да и времени нет, а этот парень может даже не тот, кто нам нужен.

– Не хочешь помогать – не мешай.

– Я... вот-вот... чихну, – произнёс Уил.

– Сейчас это очень некстати, Уил.

На грудь опустилась тяжесть. Перед взором потемнело. Глазное яблоко слегка сместилось.

– Будет немного больно.

Щёлкнуло. Гулко завыл аппарат. Мозг пронзило спицей. Он закричал.

– Ты поджаришь его.

– Всё хорошо, Уил. Всё хорошо.

– Он... ой, у него кровь из глаза.

– Уил, ты должен ответить на несколько вопросов. Только отвечай честно, это очень важно. Тебе ясно?

_Нет, _нет, _нет..._

– Вопрос первый. Кого ты больше любишь, собак или кошек?

_Что..._

– Давай, Уил. Собак или кошек?

– Не могу разобраться. Поэтому мы не делаем это, когда они в сознании.

– Ну же. Ответишь на вопросы, и боль прекратится.

_Собак,_закричал он._Собак, _собак!_

– Он сказал собак?

– Да, попытался.

– Хорошо. Отлично. Один есть. Какой твой любимый цвет?

Что-то зазвенело.

– Да чтоб тебя!

– Что такое?

– Вульф здесь!

– Должно быть, это ошибка.

– Эта хреновина показывает, что она здесь!

– Покажи-ка.

_Синий!_ беззвучно выкрикнул он.

– Он ответил. Видишь?

– Да, вижу. Только какой смысл? Надо уходить. Уходить.

– Уил, теперь загадай число от одного до ста.

– О, Боже.

– Любое число. Давай.

_ Я_ не_ знаю…_

– Сосредоточься, Уил.

– Хватит тыкать электрозондом черт знает в кого. Вульф идёт. Соображай, что творишь.

_Четыре. _Я _ загадал_ четыре..._

– Четыре.

– Вижу.

– Хорошо, Уил. Ещё два вопроса. Ты любишь свою семью?

_Да, _нет, _какую…_

– Он в замешательстве.

_У _меня _нет… _Хотя, _да, _в _смысле, _да, _люблю, _как _и _все._

– Стой, стой. Да, вижу. Гм, странно.

– Последний вопрос. Зачем ты это сделал?

_Что? _Я _ничего _не…_

– Вопрос простой, Уил. Зачем ты это сделал?

_Сделал _что? _Что? _Что? _Что? _

– Граничные значения. Они едва не зашкаливают по восьми показателям. Что-то не так.

_Я _не _знаю, _о _чём _вы. _Я _ничего _не _делал, _клянусь! _Я _никогда _никому _ничего _не _делал. _Хотя... _Хотя _однажды _я _знал _одну _девушку... _

– Вот.

– Да. Да, хорошо.

Чья-то рука зажала рот. Давление в глазу усилилось, будто его высасывало наружу. Они вынимали его глазное яблоко. Или... нет, это была игла. Она выходила наружу. Он взвизгнул, или ему так показалось. Затем боль исчезла. Чьи-то руки поставили его в вертикальное положение. Он ничего не видел. Он плакал, переживая за свой бедный глаз. Но тот был на месте. На месте.