– Он приходит в себя.

– Это рефлекторно, так всегда бывает.

Ничего не разглядеть, одна муть. В правый глаз чем-то тычут. Изо рта вырывается хрип.

- Бля!

- Не отпускай его!

- Поздно, забей. Вынимай.

- Нихуя не поздно, держи давай.

Изображение становится резче. В нос бьют запахи алкоголя и застоявшейся мочи.

– Уил, слышишь меня?

Рука тянется к лицу – смахнуть то, что давит на глаз.

- Держи его!

Чьи-то пальцы обхватывают запястье:

– Уил, пожалуйста, не трогай лицо. Это важно!

- Почему он в сознании?

- Понятия не имею.

- Ты где-то напортачил, так?

- Нет, не так. Давай сюда ту штуку.

Шорох. С губ срывается стон.

- Не шевелись, – шепчут в ухо. – У тебя в глазу игла. Не дергайся.

Приходится не шевелиться. Слышен звук, похожий на электрический звонок.

- Чёрт! Чёрт!

- Что там?

- Они здесь!

- Так быстро?

- Их двое. Нужно уходить.

- Я уже начал.

- Нельзя делать это, когда он в сознании. Ты поджаришь ему мозги.

- Не факт.

Лязг застежек.

- Он в сознании, у нас нет времени. К тому же это, может, вовсе не тот, кто нам нужен.

- Раз не хочешь помочь, то хотя бы не мешай.

«Сей… час… чих… ну», - говорить трудно. Язык не слушается.

- Вот чихать я тебе точно не советую, Уил.

Что-то сдавило грудь. Все потемнело. Глаз слегка дернулся.

- Будет больно.

Щелчок, низкий гул – и в мозг будто вбили железный костыль. Адская боль порождает крик.

- Ты поджаришь его.

- Все хорошо, Уил. Все хорошо.

- Да он… Эй, у него глаз кровоточит!

- Уил, у меня к тебе несколько вопросов. Важно, чтобы ты ответил честно. Понимаешь?

«Прекратите! Не надо! Нет!»

- Вопрос первый. Ты больше любишь кошек, или собак?

«Что?!»

- Ну, же, Уил: кошек или собак?

- Я не могу разобрать ответ. Вот почему нельзя проделывать такое, когда клиент в сознании.

- Отвечай, Уил. Ответь – и боль прекратится.

«Собак! Собак!!! Не надо!!! Собак!!!»

- Он сказал собак?

- Да, он именно это пытался сказать.

- Очень хорошо. С одним вопросом разобрались. А какой твой любимый цвет?

Снова что-то звенит.

- Бля! Нам пиздец!

- Что еще?

- Вульф здесь!

- Быть того не может.

- Говорят тебе – Вульф совсем близко!

«Синий!» - крик взрывает тишину.

- Он отвечает, видишь?

- Да похуй. Валим отсюда. Валим.

- Уил, я хочу, чтобы ты задумал любое число от одного до ста.

- Ты спятил.

- Любое, какое хочешь. Ну же.

«Я не знаю…»

- Сосредоточься, Уил.

- Ты хоть врубаешься, что происходит? Вульф идёт, а ты завис здесь, зондируя какого-то левого чувака.

«Четверка. Я задумал четверку».

- Четыре.

- Вижу.

- Ты молодец, Уил. Осталась всего пара вопросов. Ты любишь свою семью?

«Да-нет-не зна…»

- Мы его теряем.

«Не имею по… Думаю, да. В смысле, все ведь любят…»

- Ну-ка, ну-ка. Так. Понял. Чёрт, это жутко.

- Последний вопрос. Зачем ты это сделал?

«Что? Я ничего не…»

- Просто скажи, зачем.

«Что сделал? Что?!»

- Граница. Он попал точно между, наверное, восемью разными сегментами. Я так думаю.

«Не пойму, о чем вы. Я ничего такого не делал, клянусь. Никому ничего не делал. Разве что… Разве что, была у меня девчонка…»

- Пора.

- Да, да. Закругляюсь.

Рот зажали ладонью. На глазное яблоко сначала надавили сильнее, затем принялись тащить. Выдавливают глаз?! Нет, всего лишь достают из него иглу. Кажется, Уил завизжал...

Боль вскоре ушла. Его поставили на ноги. Зрение никак не возвращалось, и Уил решил, что лишился глаза. Но тот был на месте. Глаз был на месте.