Макс Барри
СЛОВО


- Он приходит в себя.


- У них всегда такой взгляд.


Окружающий мир расплывался. Что-то давило в правом глазу.


«Ох», - выдохнул он.


- Черт!


- Достань...


- Слишком поздно, забудь. Сваливаем.


- Пока еще не поздно. Держи его.


В поле зрения появилась какая-то фигура. Он почувствовал застарелый запах мочи и алкоголя.


-Уил? Ты меня слышишь?


Он потянулся к лицу, в попытке избавиться от помехи.


- Держи его... - пальцы сдавили запястье.


- Уил, это очень важно, тебе нельзя касаться лица.


- Почему он в сознании?


- Я не знаю.


- Ты что-то напортачил.


- Нет. Дай мне это.


Шуршание.


- Хн. Хм, - промычал он.


- Не двигайся. - Ухо обожгло горячим дыханием. - У тебя в глазу иголка. Не шевелись.


Он замер. Что-то звякнуло, что-то электронное.


- Твою мать!


- Что?


- Они здесь.


- Уже?


- Сообщают о двоих. Надо уходить.


- Я уже внутри.


- Нельзя это делать, пока он в сознании. Ты сожжешь ему мозг.


- Обойдется.

Отщелкивают замки.


- Нельзя это делать, пока он в сознании. И времени нет, и, вообще, его ли мы ищем?


- Если не помогаешь, то отвали.


- Я сейчас чихну, - произнес Уил.


- Нет, Уил, сейчас чихать не стоит. - На грудь навалилась тяжесть. Зрение помутилось. Глазное яблоко слегка шевельнулось. - Это может причинить боль.


Щелк. Низкий электронный гул. Прямо в мозг загнали штырь. Он закричал.


- Ты сжигаешь его.


- С тобой все хорошо, Уил. Ты в полном порядке.


- Он..., тьфу ты, у него кровь течет из глаза.


- Уил, необходимо, чтобы ты ответил на несколько вопросов. Очень важно, чтобы ты отвечал честно. Ты понял?


«Нет, нет!»


- Первый вопрос. Ты себя охарактеризуешь скорее как собачника или как кошатника?


«Что за ...»


- Давай, Уил. Пес или кот?


- Я не могу ничего прочесть. Поэтому, когда они в сознании, мы и не делаем этого.


- Ответь на вопрос. Боль исчезнет, как только ты ответишь на все вопросы.


«Пес!», - прокричал он. - «Пес, о Боже, пес!»


- Это был пес?


- Ага, он пытался ответить «пес».


- Хорошо. Очень хорошо. Один есть. Твой любимый цвет?


Что-то звякнуло.


- Черт! Черт побери!


- Что еще?


- Вульф здесь.


- Должно быть это ошибка.


- Нет, это правда, черт возьми!


- Покажи.


«Синий!» - прокричал он в пустоту.


- Он ответил. Видишь?


- Вижу! Но какое это имеет значение? Надо уходить. Надо сваливать.


- Уил, загадай число, любое от одного до сотни.


- Святой Боже!


- Любое число, какое нравиться. Ну же.


«Я не знаю».


- Соберись, Уил.


- Вульф приближается, а ты возишься с тестированием непонятно кого. Одумайся, что ты вытворяешь.


«Четыре, я выбираю четыре».


- Четыре.


- Я видел.


- Очень хорошо, Уил. Осталось всего два вопроса. Ты любишь свою семью?


«Да. Нет. Что за...»


- Он несет бред.


«У меня нет... Наверное, да. Точно да, ведь все любят...»



- Подожди-ка. Порядок. Я понял. Боже, это абсурд.


- Еще один вопрос. Почему ты сделал это?


«Что? Я не...»


- Простой вопрос, Уил. Почему ты сделал это?


«Сделал что? Что? Что?»


- Граница. Где-то на границе восьми разных сегментов. Я угадаю.


«Я не понимаю, что Вы имеете в виду. Я ничего не сделал. Клянусь. Я никогда никому ничего не сделал только, только ... Когда-то я знал одну девушку...»


- Ну, надо же.


- Да-да. Порядок.


Ему зажали рот рукой. Давление на глаз усилилось, стало невыносимым.
Они вытягивают глаз. Нет, не его, иголку, ее вытаскивают. Наверное, он пронзительно закричал. Все, боль исчезла. Чьи-то руки его подняли. Он ослеп. Слезы текли из несчастного замученного глаза, который все-таки остался на месте. На своем месте.