«Он приближается».
«Их глаза все время так делают».
Все вокруг расплывалось у него в глазах. Он чувствовал давление в его правом глазу. Он сказал, Ырк
«Мать его!».
«Вытащи-
«Слишком поздно, забудь». «Вытащи ее».
«Нет, еще не поздно. Держи его». Перед ним предстал образ. Он почувствовал запах алкоголя и засохшей мочи.
«Уил, ты меня слышишь?»
Он дотронулся до его лица, чтобы избавиться от того, что его мучило.
«Возьми его-. Пальцы зажали его кисть. « Уил, сейчас важно, чтобы ты не трогал своего лица».
«Почему он в сознании?»
«Я не знаю».
«Ты все испортил к чертовой матери».
«Нет. Дай-ка мне».
Шуршание. Он сказал, Хннн. Хнннн.
«Не двигайся». Он почувствовал дыхание, горячее и близкое. «У тебя иголка в глазу. Не двигайся».
Он не двигался. Что-то заграссировало, что-то электронное. «А, черт, черт».
«Что?».
«Они здесь».
«Уже?».
«Говорится, что двое из них. Мы должны уходить».
«Я уже начал».
«Ты не можешь делать это пока он в сознании. Ты изжаришь его мозг».
«Скорее всего, нет». Взрыв хлопков.
«Ты не можешь этого делать пока он в сознании, и у нас мало времени, и он, скорее всего, даже и не парень».
«Если ты не собираешься мне помочь, то уйди с дороги».
Уил сказал, « Я… хочу… чихнуть».
«Чихать в таком положении - это плохо, Уил». Его подбородок потяжелел. Его взгляд потемнел. Его глаза немного пошевелились. « Возможно, это будет больно»
Надрез. Тихое электронное нытье. Гвоздь всадился в его мозг. Он закричал.
«Ты его поджариваешь».
«Все хорошо, Уил. Все хорошо».
«Он..оу, у него идет кровь из глаза».
«Уил, ты должен ответить на несколько вопросов. Очень важно, чтобы ты отвечал честно. Ты понимаешь?».
Нет нет нет-
«Первый вопрос. К кому ты себя относишь больше?: кошкалюбам или собаколюбам?».
Чего?-.
«Ну давай, Уил. Собака или кошка?».
«Я не могу читать это. Поэтому мы не делаем это, когда они в сознании».
«Ответь на вопрос. Боль уходит, когда ты отвечаешь на вопросы».
Собака! Закричал он. Собака, боже, собака!
«Он сказал собака?».
«Да, он пытался сказать собака».
«Хорошо. Очень хорошо. Один есть. Какой твой любимый цвет?».
Что-то зазвенело. «Мать его! Оу, мать его!».
«Что?».
«Волк здесь!»
«Не может такого быть».
«Мать его, вот здесь так и говорится!».
«Покажи мне».
Синий! Закричал он в тишине.
«Он ответил, слышишь?».
«Да, я слышал. Кого это волнует? Нам нужно уходить. Нам нужно уходить».
«Уил, я хочу, чтобы ты загадал число от одного до ста».
«О, бог мой».
«Любое число, которое тебе захочется. Давай».
Я не знаю-
«Сосредоточься, Уил».
«Волк приближается, а ты возишься с подопытным кроликом в виде непонятного парня. Задумайся о том, что ты делаешь».
Четыре я выбираю четыре-
«Четыре».
«Я это видел».
«Это хорошо, Уил. Осталось всего 2 вопроса. Ты любишь свою семью?».
Да нет что за-
«Он везде».
У меня нет - в общем, я имею в виду да, все любят-
«Подожди, подожди. Окей. Я понимаю. Боже, это странно».
«Еще один вопрос. Почему ты это сделал?»
Сделал что сделал что что что-
«Граница. Так же как и на границе в восьми разных сегментах. Я так предполагаю».
Я не знаю, что ты имеешь в виду, я не делал ничего, клянусь, я никогда ничего не делал никому, кроме как однажды я знал девушку-
«Там».
«Да. Да, ладно».
Рука закрыла его рот. Боль в его глазу усилилась, стала засасывающей. Они вытаскивали из его глаза. Нет: это было иголка, изымаемая. Он пронзительно закричал, возможно. Потом боль ушла. Руки потянули его вверх. Он не мог видеть. Он сожалел о его измученном глазе. Но он все еще был там. Он был там.