- Он приходит в себя.
- Глаза всегда так бегают.
Резкость не наводилась. В правом глазу чувствовалось напряжение.
"Блин!"
- Черт!
- Давай...
- Слишком поздно, забудь. Вытаскивай.
- Не поздно. Держи его.
Мир приобретал очертания. Разило алкоголем и мочой не первой свежести.
- Вил, ты меня слышишь?
Он дотянулся до лица, чтобы убрать то, что так давило.
- Держи его...
Пальцы впились в запястье.
- Вил, тебе лучше не трогать лицо.
- Почему он не отрубился?
- Откуда я знаю?
- Это ты что-то нахерачил .
- Нет. Дай мне ту штуку.
Шум и толкотня.
"Ммм…ммм…"
- Не шевелись.
Прямо около уха он почувствовал горячее дыхание.
- Спокойно, у тебя иголка в глазном яблоке.
Он не двигался. Что-то электронное запищало.
- Вот дерьмо!
- Что?
- Они тут.
- Уже?
- Пишет, двое. Надо сваливать.
- Я влез уже.
- Нельзя, он не отключился. Мозги ему спалишь.
- Может и пронесет.
Расстегивание зажимов.
- Нельзя, пока не вырубится, да и времени нету, и, вообще, это может быть не тот пацан.
- Или помогай, или убирайся ко всем чертям.
Обозвался Вил:
- Мне...надо...чихнуть.
- В твоем случае, Вил, не очень хорошая идея.
Грудь сдавило. В глазах потемнело. Глазное яблоко легонько пошевелилось.
- Может быть больно.
Щелчок. Электронное подвывание. Ощущение, что мозг положили на рельсы и уже подходит поезд. Он заорал.
- Да ты же его сожжешь!
- Все хорошо, Вил, все хорошо.
- У него...ой...кровь из глаза.
- Вил, ты должен ответить на несколько вопросов. Притом честно. Это понятно?
"Нет нет нет..."
- Первый вопрос. Кто лучше: кот или собака?
- Давай, Вил. Кот или собака?
- Не считывается. Я же говорил, нельзя этого делать, когда они в сознании.
- Отвечай на вопрос! Ответишь - и перестанет болеть.
"Собака! Собака, пожалуйста, собака!"
- Это собака?
- Таак. Он попытался ответить.
- Хорошо. Прекрасно. Один есть. Какой твой любимый цвет?
Застучало, как будто в колокол.
- Держите меня семеро!
- Что такое?
- Здесь волк!
- Не может быть.
- Пишет, что еще как может.
- Покажи.
"Синий" - раздалось в тишине.
- Он ответил. Дошло?
- Дошло, но какая кому разница? Cваливать надо!
- Вил, загадай число от одного до ста.
- О боги!
- Любое число. Давай!
"Я не знаю..."
- Подумай, Вил.
- Волк уже близко, а ты засунул зонд не в того пацана и ковыряешься. Думай что делаешь!
"Четыре, выбираю четыре..."
- Четыре.
- Понятно.
- Хорошо, Вил. Осталось всего два вопроса. Ты любишь свою семью?
"Да нет наверное, что за..."
- Растерялся, бедняга.
"Я не обязан, или нет, обязан, конечно, все любят..."
- Хватит, все ясно. О боже, это странно.
- И последний вопрос: почему ты это сделал?
"Что? Это не я..."
- Простой вопрос, Вил. Почему ты это сделал?
"Сделал что? сделал что? что? что..."
- Граница нормы. Наверное, восемь разных сегментов можно захватить, если изнутри.
"Не понимаю о чем вы, я ничего не делал, клянусь, я никогда ничего не делал, кроме кроме однажды я знал девочку..."
- Все.
- Ладно, все, все.
Рукой ему закрыли рот. Напряжение в глазном яблоке увеличилось, стало невыносимым. Они доставали его глазное яблоко. Нет: всего лишь извлекали иголку. Вроде бы он пронзительно взвизгнул. Боль прошла. Руками он оттолкнулся, чтобы встать. Ничего не видно. Бедный глаз, как же над ним надругались!. Но он был все еще здесь. Здесь.