Макс Барри, «Лексикон», отрывок

- Он приходит в себя.
- У них у всех такое с глазами происходит.
Вокруг все плыло. На правый глаз что-то давило.
- _Хрркх_, - прохрипел он
- Черт!
- Дай мне...
- Поздно, забей. /Вытаскивай/.
- Нет, не поздно. Держи его.
Перед глазами возник чей-то размытый силуэт. В нос ударил запах перегара и засохшей мочи.
- Уил, ты меня слышишь?


Он потянулся к лицу, убрать давящий предмет.
- Не дай ему.. – на запястье сомкнулись пальцы. – Уил, не касайся лица. Это важно.
- Почему он в сознании?
- Не знаю.
- Это твой косяк.
- Ничего подобного. Дай мне эту штуку.


Шорох.
– _Мннн....ннн_ – промычал он.
- Не шевелись.
Чье-то дыхание возле самого уха, горячее, тихое.
- У тебя в глазном яблоке игла. Не двигайся.


Он не двигался. Что-то зазвенело, какой-то прибор.
- О черт, черт!
- Что такое?
- Они здесь.
- Что, уже?
- Да, оно пишет, их двое. Надо уходить.
- Но я уже вошел.
- Ты не сможешь сделать это, пока он в сознании. И просто поджаришь ему мозги.
- Может, обойдется.
Щелканье раскрывшихся зажимов.
- Нельзя этого делать, пока он в сознании, а у нас нет времени, и он, может, даже и не тот, кто нам...
- Не хочешь помогать – отойди и не мешай.
- Я...хочу...чихнуть, - пролепетал Уил.
- Сейчас это было бы крайне неразумно, Уил.
На грудь опустилось что-то тяжелое. В глазах потемнело. Глазное яблоко медленно повернулось.
- Может быть больно.
Щелк. Тонкий электрический писк. Острый железный штырь вошел ему в мозг. Он закричал.
- Ты его сейчас изжаришь.
- Все хорошо, Уил, все хорошо.
- У него...фу, у него кровь из глаза идет.
- Уил, мне нужно, чтобы ты ответил на несколько вопросов. Отвечать надо честно, это важно. Ты понимаешь меня?
_Нетнетнет..._
- Вопрос первый. Как тебе кажется, ты больше любишь собак или /кошек/?
_Что..._
- Ну же, Уил. Собак или /кошек/?
- Не могу считать информацию. Вот почему нельзя этого делать, когда человек в сознании.
- Отвечай на вопрос. Как только ответишь, боль пройдет.
_Собак! Собак, собак, да!_
- Он сказал «собак»?
- Да, попытался.
- Хорошо. Очень хорошо. Одно очко засчитано. Теперь скажи, какой твой любимый цвет?


Раздался звон. – Черт! Ох черт!
- Что?
- Волк здесь.
- Этого /не может быть/.
- Да твою мать, вот же написано!
- Покажи.
_Голубой!_ – безмолвно выкрикнул он.
- Смотри, он ответил.
- Да вижу. Дальше-то что? Уходить надо. Уходить.
- Уил, мне нужно, чтобы ты задумал число от /одного/ до ста.
- О, Господи...
- Любое, какое хочешь. Ну, давай.
_Я не знаю...._
- Уил, сосредоточься.
- Волк идет сюда, а ты страдаешь фигней, зондируя по живому мозг не тому, кому надо. Подумай, что ты творишь.
_Четыре. Я задумал «четыре»._
- Четыре.
- Вижу.
- Молодец, Уил. Осталось всего два вопроса. Итак, ты любишь своих родных?
_Да,то есть нет, что за..._
- Он не может определиться.
_У меня нет...но наверно да, то есть все любят своих..._
- Тихо, тихо, все хорошо. Я понял тебя. Боже, как запутано-то все....
- И /еще/ один вопрос. Зачем ты это сделал?
_Что...я не..._
- Ну же, Уил, это такой простой вопрос. Зачем ты это сделал?
?Что я сделал? Чточточто...?
- Я имею в виду некую грань. А именно грань из примерно восьми отдельных сегментов. Давай, я буду угадывать.
_Не знаю о чем вы я ничего не сделал клянусь никому никогда ничего не сделал хотя хотя была одна девушка..._
- Вот.
- Да. Да, отлично.


Его рот накрыла чья-то ладонь. Давление на глаз усилилось, перешло в сосущее ощущение. Глазное яблоко пытались извлечь из глазницы. Нет: это просто вытаскивали иглу. Он закричал. Наверное. Потом боль исчезла. Чьи-то руки подняли его и поставили на ноги. Он ничего не видел. И оплакивал свой несчастный изуродованный глаз. Но тот пока был на месте. На месте.