Макс Барри «Лексикон»

Из романа Макса Барри «Лексикон»

- Он приходит в себя.
- Да они всегда так глазами делают.
Мир был расплывчатым. Что-то давило на его правый глаз. Он произнес: «Ур-к»
- Чёрт!
- Достань …
- Поздно, забудь про это. Вынимай её.
- Не поздно. Держи его. – Очертания какого-то предмета выросли перед его глазами. Пахло спиртом и затхлой мочой. – Уил? Ты меня слышишь?
Он потянулся к лицу, чтобы смахнуть то, что там давило.
- Держи ему… - Вокруг его запястья сомкнулись пальцы. – Уил, важно, чтобы ты не трогал лицо.
- Почему он в сознании?
- Не знаю.
- Ты что-то напортачил.
- Нет. Подай мне это.
Хруст. Он произнёс: «Хн-н-н. Хн-н-н-н».
- Перестань двигаться. – Он почувствовал в ухе дыхание, горячее и глубокое. – У тебя в глазу игла. Не шевелись.
Он не шевелился. Что-то запиликало, какая-то электроника.
- А, чёрт, чёрт!
- Что?
- Они здесь.
- Уже?
- Показывает, что двое. Надо уходить.
- Я уже внутри.
- Нельзя этого делать, пока он в сознании. Ты изжаришь ему мозг.
- А может, не изжарю. – Звук отстегиваемых зажимов.
- Нельзя этого делать, пока он в сознании, и у нас нет времени, и, может быть, это даже не тот, кто нам нужен.
- Если не помогаешь, то не мешай.
Уил сказал:
- Мне… надо… чихнуть.
- Вот чихать сейчас не стоит, Уил. – Что-то тяжёлое опустилось ему на грудь. В глазах потемнело. Его глазное яблоко слегка шевелилось. – Это может быть больно.
Надрез. Низкий электронный вой. В его мозг вогнали рельсовый костыль. Он закричал.
- Ты его поджариваешь.
- Всё нормально, Уил. Всё нормально.
- У него… о, у него кровь из глаза.
- Уил, мне надо, чтобы ты ответил на несколько вопросов. Важно, чтобы ты отвечал честно. Понимаешь?
«Нет нет нет…»
- Первый вопрос. Как ты считаешь, тебе больше нравятся собаки или кошки?
«Что…»
- Давай, Уил. Собаки или кошки?
- Не получается считывать. Потому мы и не делаем это, когда они в сознании.
- Ответь на вопрос. Боль прекратится, когда ты ответишь на вопросы.
«Собак! – закричал он. – Пожалуйста, собак!»
- Он сказал «собак»?
- Да. Он пытался сказать «собак».
- Хорошо, очень хорошо. Ещё один. Какой у тебя любимый цвет?
Что-то зазвонило.
- Чёрт! О, чёрт!
- Что?
- Волк здесь!
- Не может быть.
- Показывает, что он прямо здесь!
- Покажи.
«Синий!» - беззвучно прокричал он.
- Он ответил. Видишь?
- Да, видел. Какая разница? Нам надо уходить. Нам надо уходить.
- Уил, я хочу, чтобы ты подумал о числе от одного до ста.
- О, Боже!
- Любое число, какое хочешь. Давай.
«Я не знаю…»
- Соберись, Уил.
- Волк идет, а ты тут возишься, зондируешь наживую не того парня. Думай, что ты делаешь.
«Четыре я выбираю четыре…»
- Четыре.
- Видел.
- Хорошо, Уил. Осталось всего два вопроса. Ты любишь свою семью?
«Да нет какую…»
- Он в замешательстве.
«У меня нет … Думаю да, я хотел сказать да, все любят…»
- Подожди, подожди. Хорошо. Я вижу. Боже, это как-то странно.
- Ещё один вопрос. Зачем ты это сделал?
«Что… я не…»
- Простой вопрос, Уил. Зачем ты это сделал?
«Сделал что сделал что что что…»
-Граница. То есть, граница примерно в восьми разных сегментах. Мне придется угадывать.
«Не знаю что ты имеешь в виду я ничего не делал клянусь я никогда никому ничего не делал кроме кроме когда-то я знал одну девушку…»
- Есть.
- Да. Да, хорошо.
Ему закрыли рукой рот. Давление на глаз усилилось, словно его засасывало. Они вырывали ему глаз. Нет: это была игла, её вытаскивали. Он, наверное, заорал. И тут боль прошла. Чьи-то руки подняли его. Он ничего не видел. Он плакал о своем бедном глазе, над которым так поиздевались. Но глаз остался на месте. Он был на месте.