- Он приходит в себя.
- Их глаза всегда так делают.
Мир вокруг казался размытым. Что-то давило в его правом глазу. «Урк», - сказал он
- Твою ж мать!
- Какого хр…
- Слишком поздно, забудь об этом. Вытаскивай.
- Ничего и не поздно. Держи его.
В его взоре появилась резкость. Он почувствовал запах алкоголя и застарелой мочой.
- Уил? Ты слышишь меня?
Он коснулся своего лица, чтобы смахнуть то, что давило ему там.
- Убери его –
Пальцы сомкнулись вокруг его запястья.
- Уил, это важно, чтобы ты не касался своего лица.
- Почему он в сознании?
- Я не знаю.
- Ты где-то нахрен обложался.
- Ни хрена. Отдай мне это.
Шуршание.
«Хмм... Хммм», - сказал он
- Не двигайся.
Он почувствовал дыхание в ухе, горячее и близкое.
- У тебя иголка в глазу. Не шевелись.
Он не шевелился. Что-то вибрировало, что-то электрическое.
- А! Блин, блин!
- Что?
- Они здесь.
- Уже?
- Оно говорит, двое из них. Мы должны уходить.
- Я уже внутри.
- Ты не можешь делать это, пока он в сознании. Ты поджаришь ему мозги.
- Может и нет.
Отстегивание застежки.
- Ты не можешь делать это, пока он в сознании и у нас нет времени и он вообще может и не парень вовсе.
- Если ты не помогаешь, отойди.
«Мне… нужно… чихнуть», - сказал Уил.
- Чихание было бы совсем не кстати сейчас, Уил.
Тяжесть навалилась на его грудь. Его взгляд померк. Его зрачки почти не двигались.
- Это может быть больно.
Щелчок. Низкий электрический треск. Резкий импульс пронзил его мозг. Он закричал.
- Ты зажариваешь его.
- Ты в порядке, Уил. Ты в порядке.
- Он… ой, у него пошла кровь из глаза.
- Уил, мне нужно, чтобы ты ответил на несколько вопросов. Это важно, чтобы ты ответил правдиво. Ты понимаешь?
Нет нет нет…
- Первый вопрос. Как бы ты описал себя – больше как собачника или как кошатника?
«Что...»
- Давай, Уил. Собака или кошка?
- Я не могу прочитать это. Именно поэтому мы не должны делать это, когда они в сознании.
- Ответь на вопрос. Боль прекратится, когда ты ответишь на вопросы.
«Собака!» – закричал он. «Собака, пожалуйста, собака!»
- Он сказал собака?
- Да. Он пытался сказать собака.
- Хорошо. Один ответ засчитан. Какой твой любимый цвет?
Что-то прозвонило.
- Твою ж мать!
- Что?
- Волк здесь!
- Это не может быть правдой!
- Оно говорит, что прям нахрен здесь!
- Покажи мне.
«Синий», - закричал он в тишине.
- Он ответил. Видишь?
- Да, я видел! Кого это волнует? Мы должны уходить. Мы должны уходить.
- Уил, я хочу, чтобы ты подумал о любом числе от одного до ста.
- Иисусе.
- Любое число, какое тебе нравится. Давай.
«Я не знаю»
- Соберись, Уил.
- Волк приближается, а ты ставишь опыты не на том парне. Подумай о том, что ты делаешь.
«Четыре я выбираю четыре...»
- Четыре.
- Я видел это.
- Это хорошо, Уил. Осталось еще два вопроса. Ты любишь свою семью?
«Да нет что за...»
- Он путается.
«У меня нет… Я думаю да в смысле да все любят»
- Подожди, подожди. Хорошо. Я вижу это. Господи, как странно.
- Еще один вопрос. Почему ты сделал это?
«Что… Я не…»
- Простой вопрос, Уил. Почему ты сделал это?
«Сделал что сделал что что что...»
- Граница. А именно граница на восемь разных частей. Как я догадываюсь.
«Я не знаю что ты имеешь в виду я не делал ничего я клянусь я никогда не делал ничего никому кроме кроме как однажды я познакомился с девушкой...»
- Там.
- Да. Да, хорошо.
Рука закрыла ему рот. Давление на его глаз усилилось, становясь невыносимым. Они вытащили его глаз. Нет – это вышла иголка. Кажется, он пронзительно закричал. Затем боль ушла. Руки подняли его наверх. Он не мог видеть. Он оплакивал свой бедный поврежденный глаз. Но он был все еще там. Он был там.