Лексикон
Макс Барри
отрывок из книги Макса Барри «Лексикон»

– Он очнулся.
– Их глаза всегда так дергаются.
Все расплывчато. Давление в правом глазу. Он кряхтит.
– Черт!
– Убери…
– Уже поздно, забудь. Доставай ее.
– Еще не поздно. Держи его. – Фигура приблизилась к нему. Он чувствует едкий запах алкоголя и мочи.
– Уил? Слышишь меня?
Он пытается смахнуть с лица то, что давит на глаз.
– Не пускай… - пальцы смыкаются на его запястье.
– Уил, ты не должен трогать лицо, это важно.
– Почему он в сознании?
– Не знаю.
– Это ты напортачил.
– Нет. Дай мне.
Шуршание. Он мычит.
– Не двигайся, – чувствует он горячий шепот на ухо. – В твоем глазном яблоке иголка. Не двигайся.
Он не двигается. Раздается звук, пищит что-то электрическое.
– Проклятье.
– Что там?
– Они здесь.
– Уже?
– Смотри сам, двое из них. Надо уходить.
– Я уже начал.
– Ты не сможешь это сделать, пока он в сознании. Ты поджаришь его мозги.
– Может и нет.
Звук расстёгивающихся застежек.
– Ты не можешь сделать это пока он в сознании, да и время на исходе. Вообще, может, он не тот, кто нам нужен.
– Не помогаешь – не мешайся.
– Я… сейчас… чихну… - говорит Уил.
– Чихание – это не очень хорошая идея в твоем положении, Уил. – Вес спускается на его грудь. Перед глазами темнеет. Его глазное яблоко осторожно поворачивают. – Может быть больно.
Щелчок. Низкий электрический визг. Железная спица входит в его мозг. Он кричит.
– Ты поджаришь его.
– Ты в порядке, Уил. С тобой все хорошо.
– Он… ай, у него кровь из глаза!
– Уил, мне надо, чтобы ты ответил на несколько вопросов. Очень важно, чтобы ты отвечал только правду. Ты понимаешь?
«Нет, нет, нет…»
– Первый вопрос: ты больше любишь кошек или собак?
«Что за…»
– Давай же, Уил. Кошки или собаки?
– Я не могу определить. Вот поэтому мы не делаем процедуру, пока они в сознании.
– Отвечай на вопрос. Боль уйдет когда ты ответишь на все вопросы.
«Собаки!» - кричит он. – «Собаки, пожалуйста, собаки!»
– Это были собаки?
– Ага. Он пытался сказать «собаки».
– Хорошо. Отлично. Один позади. Твой любимый цвет?
Что-то звенит.
«Черт! О, черт бы меня побрал!»
– Что?
– Вульф здесь.
– Не может быть.
– Смотри сам, он в этом гребаном месте!
– Покажи.
«Голубой!» - кричит он в тишину.
– Он ответил. Видишь?
– Да, видел. Какая разница? Надо уходить.
– Уил, задумай число от одного до тысячи.
– О, Господи.
– Любое число, быстрее.
«Я не знаю…»
– Соберись, Уил.
– Вульф идет, а ты тратишь время на прижизненную пробу левого парня. В себя приди.
«Четыре, я выбираю четыре!»
– Четыре.
– Видел.
– Молодец, Уил. Осталось всего два вопроса. Ты любишь свою семью?
«Да, или нет, да какая вам…»
– Он почти на месте.
«Я не должен... Я думаю, да, я имею ввиду, да, каждый любит свою…»
– Погоди, погоди. Ладно, вижу. Крист, это странно.
– Последний вопрос. Почему ты сделал это?
«Что… Я не…»
– Простой вопрос, Уил. Почему ты сделал это?
«Сделал что? Сделал… что? Что? Что?..»
– Граница. Как и внутри, разделено примерно на восемь различных частей. Я догадывался.
«Я не знаю, что вы имеете в виду. Я ничего не делал, я клянусь, я никогда никому ничего не делал, кроме, кроме… я знал девушку…»
– Там.
– Да, понял.
Рука зажала ему рот. Давление в глазном яблоке усиливалось, становилось невыносимым. Они выталкивали его глазное яблоко. Или нет: они, наоборот, толкали иглу внутрь. Похоже, он вскрикнул. Потом боль прошла. Его подняли на руки. Он ничего не видел. Он оплакивал свое бедное выдернутое глазное яблоко. Но оно до сих пор было там. Оно было на месте.