Макс Барри


Лексикон


— Немного успокоился.


— Их глаза всегда так делают.


Мир казался туманным. В правом глазу чувствовалось напряжение.


Чего? — неразборчиво спросил он.


— Да чтоб тебя!


— Возьми-ка…


— Брось, уже слишком поздно. Просто вытаскивай.


— Ничего не поздно, придержи его.


Он увидел неясную фигуру. Запахло алкоголем и застоявшейся мочой.


— Уил, ти меня слышишь?


Тот дотронулся лица, пытаясь смахнуть что-то мешавшее.


— Да держи же его. — На запястье сомкнулись пальцы. — Уил, лицо трогать нельзя.


— Почему он в сознании?


— Понятия не имею.


— Это ты налажал.


— Ничего подобного. Отдай.


Послышался шорох. Он что-то прошептал.


— Не шевелись. — Он почувствовал дыхание возле уха: горячее, близкое. — У тебя из глаза торчит игла. Замри.


Он замер. Послышался электронный вибрирующий звук.


— Вот черт.


— Что?


— Они уже здесь.


— Как, уже?


— Сказано, их двое. Уходим.


— Я уже вошел.


— Пока он в сознании, этого делать нельзя. Ты ему мозги зажаришь.


— А может и нет.


— Он же в сознании. Времени в обрез. И он, может, вообще не тот парень.


— Отвали.


— Сейчас чихну, — сказал Уил.


— Уил, сейчас не подходящее время чихать. Возможно, будет больно.


Вес перешел на грудь. Взор затуманился, и глаз немного дернулся. Легкий надрез. Низкий электронный вой. В голову вошел рельсовый костыль. Он заорал.


— Ты его добьешь.


— Все в порядке, Уил. Все в порядке.


— Он же… Глянь, у него глаз кровоточит.


— Уил, я задам тебе парочку вопросов. Отвечай честно, это важно. Понимаешь?


Нет, нет, нет…


— Вопрос первый: ты больше человек-кот или человек-пес?


Что?


— Кот или пес? Давай же, Уил, отвечай!


— Ничего не прочитать. Вот почему мы не делаем этого, когда они в сознании.


— Когда ответишь, боль уйдет. Отвечай!


Пес, — заорал он. — Пес, пес…


— Пес?
— Угу. Он пытался сказать пес.


— Хорошо, очень хорошо. Идем дальше. Какой твой любимый цвет?


Послышался звон колокольчика.


— Черт возьми! Черт! Черт!


— В чем дело?


— Вульф здесь.


— Быть не может.


— Да сказано же, черт возьми!


— Покажи.


Голубой! — прокричал он в тишину.


— Отвечает! Видел?


— Да видел, видел. Пофиг. Нужно сматываться.


— Уил, загадай число от одного до сотни.


— Господи боже…


— Любое число. Давай.


Не знаю…


— Уил, сосредоточься.


— Вульф идет сюда, а ты застрял с этим зондом еще и не над тем парнем. Подумай, что ты делаешь.
Четыре. Выбираю четыре.


— Я видел.


— Хорошо, Уил. Осталось два вопроса. Ты свою семью любишь?


Да… нет… что за…


— Он повсюду.


У меня нет… думаю, да… в общем все любят…


— Подожди-ка, подожди. Так, все хорошо, вижу. Гм… странно.


— И еще вопрос: почему ты это сделал?


Что… я не…


— Уил, это же простой вопрос. Почему ты это сделал?


Сделал что… сделал… что…что… что…


— Граница. Когда входишь, она делится приблизительно на восемь отдельных частей. Нужно подумать.


Я не понимаю о чем вы… я ничего не делал клянусь… я ничего не делал другому человеку… только я когда-то знал девушку…


— Вот.


— Да, да. Хорошо.


Ему закрыли рот рукой. Переходя в ноющую боль, напряжение в глазу усилилось. Они вынимали его глаз. Да нет же, извлекли иглу. Он, должно быть, орал во все горло. Тем не менее, боль ушла. Чьи-то руки приподняли его. Он ничего не видел. Он оплакивал свой несчастный глаз, который был на месте. Все еще на месте.