- Он приходит в себя.

- С их глазами всегда так.

Мир вокруг расплывался. Правый глаз распирало. Он застонал.

- Черт!

- Дай...

- Брось, уже слишком поздно. Вынимай эту штуку.

- Не поздно. Подержи его.

Перед глазами возникла тень. Он ощутил тяжелый запах алкоголя и мочи.

- Уил? Слышишь меня?

Он потянулся к лицу, чтобы сбросить то, что так на него давило.

- Да держи же ты... – Запястье обхватили чьи-то пальцы. – Уил, не трожь лицо – это важно.

- А почему он в сознании?

- Понятия не имею.

- Где-то ты лоханулся.

- Ага, щас. Подай

Шорох. Он снова застонал.

- Лежи смирно.

Прямо у своего уха он услышал дыхание – жаркое и близкое.

- У тебя в глазу игла. Не шевелись.

Он не шевелился. Что-то зажужжало, что-то электронное.

- Вот черт!

- Что?

- Они здесь.

- Уже?

- Показывает двоих. Надо уходить.

- Я уже внутри.

- Нельзя это делать, если он в сознании. Мозг ему зажаришь.

- Не зажарю.

Щелчок отсегивающихся зажимов.

- Нельзя это делать, если он в сознании! И времени у нас нет! Да, может, он вообще не тот, кто нужен!

- Если не помогаешь, то хотя бы не мешай.

- Сейчас... чихну.., - произнес Уил.

- Вот чихать сейчас как раз не надо, Уил. – На грудь опустилась тяжесть. Вокруг все потемнело. Глаз чуть шевельнулся. - Придется потерпеть.

Щелчок. Приглушенно взвыл прибор и в мозг ввинтился стальной шип. Он вскрикнул.

- Ты зажариваешь его!

- Все в порядке, Уил. С тобой все в порядке.

- Да он... смотри, у него глаз кровоточит!

- Уил, мне нужно, чтобы ты ответил на несколько вопросов. Говори правду – это важно. Ты понял?

«Нет, нет, нет...»

- Первый вопрос. Ты чувствуешь себя больше похожим на кошку или на собаку?

«Что за...»

- Ну же, Уил! Кошка или собака?

- Непонятно. Вот поэтому мы и делаем это, только когда они без сознания!

- Отвечай. Когда отвечаешь, боль прекращается.

«Собака! – заорал он. – Собака, собака, собака!»

- Он сказал «собака»?

- Угу. Пытался сказать «собака».

- Хорошо. Просто прекрасно. Один есть. Твой любимый цвет?

Послышался перезвон.

- Черт бы меня побрал!

- Что?

- Здесь волк!

- Не может быть.

- А он показывает, что чертовски может! Прямо тут!

- Покажи.

«Синий!» - выкрикнул он в тишину.

- Он ответил, видел?

- Да видел я! Какая разница? Надо уходить. Уходить надо.

- Уил, задумай число от одного до ста.

- Да Боже ж мой!

- Любое число. Давай.

«Не знаю...»

- Сосредоточься, Уил.

- Волк уже тут, а ты возишься с прижизненной пробой на не пойми ком. Ты хоть соображаешь, что ты делаешь?

«Четыре, пусть будет четыре...»

- Четыре.

- Вижу.

- Молодец, Уил. Осталось всего два вопроса. Ты любишь свою семью?

«Да, нет, какую...»

- Реакции противоречивы.

«Нет у меня... Ну, да, наверное... Ну да, да, все любят свою семью...»

- Погоди, погоди. Все, вижу. Бог ты мой, ну и ну!

- Еще один вопрос. Зачем ты это сделал?

«Что... Я не...»

- Простой вопрос, Уил. Зачем ты это сделал?

«Сделал что? Что? Что? Что?..»

- Предел. По восьми различным сегментам. Не скажу наверняка.

«Что это значит я ничего не делал клянусь я ничего никому не сделал кроме... кроме... одной девчонки...»

- Вот.

- Ага. Да, вижу.

Чья-то рука накрыла ему рот. Давление в глазу стало усилилось, стало невыносимым. Да они ему глаз вырвут! Нет, это всего лишь выходила игла. Он вскрикнул, наверное. Потом боль ушла. Руки потянули его вверх. Он ничего не видел. Из измученного глаза текли слезы. Но он был на месте. Он был там.