Макс Барри. Лексикон.

Отрывок из книги Макса Барри «Лексикон».

- Он приходит в себя.
- У них всегда так с глазами.
Все было как в тумане, в правом глазу давила какая-то тупая боль.
- Черт, - произнес он.
- Твою мать!
- Держи…
- Брось, слишком поздно. Вытаскивай.
- Не поздно. Подержи его.
Перед его затуманенным взором выросла тень. Он почувствовал запах алкоголя, резко пахло мочой.
- Уил? Ты меня слышишь?
Он потянулся к лицу, чтобы убрать ту штуку, которая давила на глаз.
- Держи его… - Пальцы сомкнулись вокруг его запястья.
- Уил, послушай, не нужно трогать лицо. Это важно.
- Почему он не отключился?
- Не знаю.
- Ты где-то налажал, черт тебя дери.
- Нигде я не налажал, дай сюда.
Рывок.
- Ммм… Ммм..., - раздался стон.
- Перестань дергаться. - Близко, прямо у своего уха он услышал горячее дыхание. - У тебя в глазу иголка. Не шевелись.
Он не шевелился. Что-то заставляло его дрожать, что-то электрическое.
- Блин, вот дерьмо.
- Что такое?
- Они здесь.
- Уже?
- Оно говорит, что двое. Нам надо идти.
- Я уже внутри.
- Ты не должен этого делать, когда он в сознании. Ты сожжешь ему мозги.
- Может, и не сожгу.
Запястья отпустили.
- Нельзя этого делать, когда он в сознании, и у нас нет времени. И, может, он вообще не тот, кто нам нужен.
- Если не можешь помочь, отвали.
Уил произнес: «Мне… нужно… чихнуть».
- Если сейчас чихнешь, ты навредишь себе, Уил. - Давящая боль спустилась на уровень груди. У него потемнело в глазах. Глазное яблоко слегка шевельнулось.
- Может быть больно.
Резкое движение. Негромкий электрический звон в ушах. В мозг словно забили рельсовый костыль. Вырвался крик.
- Ты зажаришь его.
- Все в порядке, Уил, все в порядке.
- У него… да, у него из глаза кровь идет.
- Уил, мне нужно, чтобы ты ответил на пару вопросов. Только отвечай честно. Ты меня понимаешь?
- Нет, нет, нет…
- Первый вопрос. Как бы ты себя описал: ты больше собачник или кошатник?
- Что…
- Ну, давай же, Уил. Собака или кошка?
- Я не могу прочитать. Вот поэтому мы не должны этого делать, когда они в сознании.
- Отвечай на вопрос. Болеть перестает, когда отвечаешь на вопрос.
- Собака! – закричал он. Собака, умоляю вас, собака!
- Значит, собака?
- Да, он пытался сказать «собака».
- Хорошо, очень хорошо. На один ответили. Какой твой любимый цвет?
Что-то зазвенело.
- Твою мать! А, черт меня дери!
- Что случилось?
- Волк здесь.
- Так не должно быть.
- Оно говорит, что он прямо вот тут, черт побери!
- Покажи.
- Синий! – раздался крик в тишине.
- Он ответил. Ты видишь?
- Да, я видел! Не важно, нам нужно уходить. Нам надо идти.
- Уил, я хочу, чтобы ты выбрал какое-нибудь число от одного до ста.
- О, боже!
- Любое число, какое захочешь. Давай.
- Я не знаю…
- Соберись, Уил.
- Волк идет сюда, а ты тут забавляешься с прижизненной пробой, беря ее не у того человека. Ты хоть понимаешь, что делаешь?
- Четыре, я выбираю четыре…
- Четыре.
- Я видел.
- Отлично. Уил. Осталось всего два вопроса. Ты любишь свою семью?
- Да, нет, что за…
- Он путается.
- У меня нет… Я думаю, да. Я хотел сказать, да, все любят…
- Подожди, подожди, о’кей. Я вижу. Крис, это странно.
- Еще один вопрос. Зачем ты это сделал?
- Что… я не…
- Простой вопрос, Уил. Зачем ты это сделал?
- Сделал что? Что сделал? Что, что, что...
- Пограничное состояние. А точнее: пограничное состояние примерно на восьми разных сегментах. Я так думаю.
- Я не знаю, о чем вы. Я ничего не сделал, клянусь. Я никому ничего не делал, кроме… кроме… я знал однажды одну девчонку…
- Вот.
- Да, да, отлично.
Рука накрыла его рот. Тянущая боль в глазу усилилась, стала сосущей, они вытягивали его глаз. Нет - иглу, они вытаскивали ее, он орал изо всех сил. Потом боль утихла. Чужие руки потянули его вперед. Ничего не видя, он осторожно дотронулся до своего истерзанного глаза. Но глаз был на месте. Глаз у него остался.