- Он приходит в себя.


- У них всегда такие глаза.


Мир расплывается. Что-то сильно мешает в правом глазу, давит. Урк, сказал он


- Чёрт!


- Так-так…


- Поздно, забей. Вынь её.


- Нет, не поздно. Поддержи-ка его.


Перед глазами появился человек. От него пахло алкоголем и застарелой мочой.


- Уил? Ты меня слышишь?


Человек прикоснулся к лицу Уила, наверное, хотел убрать то, что давит.


- Так, подсади его, - вокруг запястья сомкнулись пальцы. – Уил, очень важно, чтобы ты не трогал своё лицо.


- Почему он в сознании?


- Понятия не имею.


- Где-то ты облажался!


- Я тут ни при чем. Подай-ка мне вон ту штуку…


Зашуршало. Уил застонал.


- Не двигайся, - Он почувствовал дыхание у своего уха, горячее и близкое. – У тебя в глазу игла. Не вздумай шевелиться.


Он и не шевелился. Что-то завибрировало… какой-то прибор?


- Вот дерьмо!


- Что?


- Они здесь.


- Уже?


- По крайней мере двое, судя по всему. Нам надо сваливать.


- Я уже внутри.


- Нельзя, он же в сознании. Ты ему мозг изжаришь.


- Может, и нет.


Щёлкнули зажимы.


- Нельзя так делать, пока он в сознании. И времени у нас нет, и он, может, вообще не тот…


- Не помогаешь, так хоть на мешай.


- Я… сейчас… чихну, - сказал Уил.


- Нет, Уил, чихать тебе сейчас точно не стоит.


Сдавило грудь. В глазах потемнело. Глазное яблоко слегка сдвинулось – он почувствовал.


- Будет немножко больно.


Надрез. Низкий электрический визг. В мозг ворвался шип. Уил закричал.


- Ты же его поджаришь!


- Тихо, Уил, тихо. Всё нормально.


- Он… ой, да у него кровь из глаза хлещет!


- Уил, тебе нужно ответить на несколько вопросов. Важно, чтобы ты отвечал честно. Понимаешь?


…Нет нет нет…


- Первый вопрос. Как по-твоему, ты больше похож на кошку или на собаку?


…Что…


- Давай, Уил. Кошка или собака?


- Не могу прочитать. Поэтому мы и не работаем, когда они в сознании.


- Отвечай на вопрос. Боль прекратится, когда ты ответишь на вопросы.


…- Собака! - закричал он. - Собака, умоляю, собака!


- Что-что? Собака?


- Ага. Он попытался сказать «собака».


- Хорошо, очень хорошо. Ещё вопрос. Какой твой любимый цвет?


Что-то звякнуло.


- Мать твою! Да твою ж мать!


- Что?


- Здесь волк!


- Быть не может.


- Да нет же, он правда тут, мать твою!


- Покажи.


…- Синий! - закричал он в тишину.


- Он ответил. Видишь?


- Да видел я, видел! Кого это волнует? Надо валить, валить надо, говорю тебе.


- Уил, я хочу, чтобы ты загадал число от одного до ста.


- Да Боже мой…


- Любое число, какое тебе нравится. Давай.


…Я не знаю…


- Сосредоточься, Уил.


- Волк всё ближе, а ты тут нянчишься с плохим парнем. Ты сам-то подумай, что делаешь.


…Четыре я выбираю четыре…


- Четыре.


- Видел.


- Прекрасно, Уил. Осталось только два вопроса. Ты любишь свою семью?


…Да нет какое это имеет…


- А он задумался.


..Не… не… Я считаю да думаю да все же любят…


- Подожди, подожди. Вижу. Чёрт, странно.


- Еще один вопрос. Почему ты это делаешь?


…Что… я не…


- Ну же, простой вопрос, Уил. Почему ты это делаешь?


…Делаю что делаю что что что…


- Границу. Границу примерно из восьми различных отрезков. Я бы догадался.


…Я не знаю что ты имеешь ввиду я не делаю ничего клянусь я никогда не делал никому ничего плохого кроме я однажды знал девушку…


- Вот оно.


- Ага. Ага, понял.


Рука закрыла ему рот. Давление в глазу усилилось, что-то чавкнуло. Они вытащили ему глаз! Нет - это была игла, это её вытащили. Наверное, он заорал. А потом боль прошла. Ему помогли сесть. Ничего не видно, тьма... Он оплакивал свой несчастный изнасилованный глаз. Но глаз хотя бы был на месте – по-прежнему на месте.