«Лексикон» Макса Барри (отрывок)

— Он приходит в себя.

— Нет, их глаза всегда так движутся.

Мир был размытым. На правый глаз что-то давило. Уил сглотнул.

— Чёрт!

— Ну-ка...

— Поздно, забудь. Вытаскивай.

— Не поздно. Держи его, — перед ним выросла фигура. Воняло алкоголем и застарелой мочой. — Уил? Ты меня слышишь?

Он потянулся к лицу — смахнуть то, что давило.

— Держи... — Пальцы сомкнулись на его запястье. — Уил, тебе сейчас не стоит трогать лицо.

— Почему он в сознании?

— Не знаю.

— Ты где-то налажал.

— Нет. Подай мне это.

Что-то зашуршало. Он простонал.

— Не дёргайся, — его ухо обдало жарким дыханием. — У тебя игла в глазу. Не шевелись.

Он не шевелился. Завибрировало что-то электронное.

— Вот дерьмо!

— Что такое?

— Они здесь.

— Уже?

— Двое, кажется. Нам пора.

— Я уже внутри.

— Нельзя делать это, пока он в сознании. Ты сожжёшь ему мозги.

— Думаю, нет.

Щёлкнули застёжки.

— Нельзя делать это, пока он в сознании, и у нас нет времени, и вообще он, кажется, не наш парень.

— Не хочешь помогать — хоть не мешай.

Уил пробормотал:

— Мне... надо... чихнуть.

— Чихать сейчас — не лучшая идея, Уил, — что-то надавило ему на грудь. Всё померкло. Глаз немного дёрнулся. — Может быть больно.

Надрез. Тихий электронный гул. А потом словно рельсовый костыль вошёл в мозг. Уил закричал.

— Ты поджариваешь его!

— Всё в порядке, Уил. Всё хорошо.

— У него... ох, у него кровоточит глаз.

— Уил, тебе надо ответить на несколько вопросов. Важно, чтобы ты отвечал честно. Ты понял?

«Нет нет нет...»

— Первый вопрос. Ты бы сравнил себя скорее с собакой или кошкой?

«Что...»

— Давай, Уил. Собака или кошка?

— Не могу разобрать. Вот почему мы не делаем этого, пока они в сознании.

— Отвечай на вопрос. Боль утихнет, когда ты ответишь на вопросы.

«Собака, — закричал он. — Собака умоляю собака!»

— Он сказал «собака»?

— Да, он пытался сказать «собака».

— Хорошо. Отлично. Одним меньше. Какой твой любимый цвет?

Что-то звякнуло.

— Чёрт! Чёрт побери!

— Что?

— Вульф здесь!

— Быть не может.

— Да вот же — прямо здесь, мать его!

— Покажи.

«Синий!» — крикнул он в тишине.

— Он реагирует. Видишь?

— Да, вижу! Какая разница? Надо уходить. Надо уходить.

— Уил, выбери число от одного до ста.

— О боже.

— Любое число. Давай же.

«Я не знаю...»

— Сосредоточься, Уил.

— Вульф уже близко, а ты маешься дурью, загнав зонд по-живому не тому парню. Подумай, что ты творишь.

«Четыре я выбираю четыре...»

— Четыре.

— Слышу.

— Молодец, Уил. Осталось два вопроса. Ты любишь свою семью?

«Да... нет... что за...»

— Он всё ещё не в себе.

«Я не... думаю да в смысле конечно все любят...»

— Погоди, погоди. Да, вижу. Иисусе, это странно.

— Последний вопрос. Зачем ты это сделал?

«Что... я не...»

— Простой вопрос, Уил. Зачем ты это сделал?

«Сделал что сделал что что что...»

— Пограничный случай. Точнее, пересечение восьми разных сегментов. Я должен был догадаться.

«Я не знаю о чём вы я ничего не сделал клянусь я никогда никому ничего плохого не делал разве что разве что однажды я знал девушку...»

— Вот.

— Ага. Да, отлично.

Рука легла на его рот. Давление в глазу усилилось, стало сосущим. Они выколупывали его глаз! Нет, вынимали иглу. Кажется, он взвизгнул. Затем боль ушла. Чьи-то руки подняли его. Он ничего не видел. Он оплакивал свой несчастный истерзанный глаз. Но всё же тот был на месте. На месте.