- Он приходит в себя...
- У них всегда такие глаза.
Всё вокруг расплывалось. Что-то давило на правый глаз.
- Чёрт... – послышалось от него.
- Вот дерьмо!
- Начнём...
- Слишком поздно, забудь. Вытаскивай.
- Ещё не поздно. Держи его.
Силуэт вырос у него перед глазами. Он почувствовал запах алкоголя вместе со спёртым запахом мочи.
- Уил! Ты слышишь меня?
Тот потянулся к лицу. Что бы не давило, он пытался стряхнуть это.
- Держи...
Пальцы сцепили его запястье.
-Уил, важно, чтобы ты не трогал своё лицо.
- Почему он в сознании?
- Не знаю.
- Ты где-то облажался.
- Нет, всё нормально. Дай мне это.
Послышался какой-то шорох.
- Отвалите, отвалите от меня, - бормотал он.
- Перестань ёрзать.
Он почувствовал дыхание у своего уха, горячее и глубокое.
- У тебя в глазу игла. Не двигайся.
Он не двигался. Что-то завибрировало, какой-то прибор.
- Вот дерьмо, дерьмо!
- Что случилось?
- Они здесь.
- Уже?
- Здесь показано, что их два. Нам нужно идти.
- Я уже начал.
- Ты не должен делать это, пока он в сознании. Ты сжаришь его мозг.
- Надеюсь, что нет, – сказал он и расцепил зажим.
- Ты не можешь, пока он в сознании, и у нас мало времени, к тому же возможно, он вообще не тот, кто нам нужен.
- Если не помогаешь, отойди и не мешай.
- Я...сейчас...чихну, - сказал Уил.
- Сейчас не самый подходящий момент для чихания, Уил. Его грудь придавило весом. В глазах потемнело. Глазное яблоко медленно двигалось.
- Сейчас может быть больно.
Надрез. Низкий электрический стон. Как будто в мозг вбили железнодорожный костыль. Он закричал.
- Ты сжаришь его.
- Ты в порядке, Уил. Ты в порядке.
- Он... посмотри, у него глаз кровоточит.
- Уил, мне нужно, чтобы ты ответил на несколько вопросов. Очень важно, чтобы ты сказал правду. Ты меня понимаешь?
- Нет, нет, нет!
- Первый вопрос: как по-твоему, ты больше человек-собака или человек-кот?
- Что?
- Давай же, Уил. Собака или кошка?
- Я не могу прочитать. Вот поэтому мы и не проверяем их, когда они в сознании.
- Отвечай на вопросы. Боль прекратится, когда ты ответишь на вопросы.
- Собака! - завопил Уил, - Собака, пожалуйста! Собака!
- Его ответ был «собака»?
- Да. Он попытался сказать «собака».
- Хорошо. Очень хорошо. Следующий: какой твой любимый цвет?
Что-то зазвенело.
- Чёрт! Чёрт меня побери!
- Что такое?
- Волк здесь!
- Этого не может быть.
- Здесь ясно сказано, что он приближается!
- Покажи.
- Синий! - закричал он в тишину.
- Он ответил, видишь?
- Да, я слышал! Кому теперь это надо? Нам нужно валить! Сваливать!
- Уил, я хочу, чтобы ты назвал цифру от одного до ста.
- О, Господи.
- Любую цифру, какую хочешь. Давай же...
- Я не знаю.
- Сосредоточься, Уил.
- Волк приближается, а ты морочишь голову, проверяя не того человека. Подумай хорошо, что ты делаешь.
- Четыре, я выбираю четыре.
- Четыре.
- Я слышал.
- Отлично, Уил. Осталось всего два вопроса. Ты любишь свою семью?
- Да... нет..., в каком плане...?
- По-моему, он не может собраться с мыслями.
- У меня её нет, но да, мне кажется, да, все любят свою семью.
- Подожди, подожди. Да, я вижу. Боже, это так странно.
- Ещё один вопрос. Почему ты это сделал?
- Что? Я ничего не делал.
- Простой вопрос, Уил. Почему ты это сделал?
- Сделал что? Что? Сделал что?
- Граница..., поделенная на восемь разных сегментов, как я полагаю.
- Я не знаю, о чём вы, я ничего не делал, клянусь. Я вообще никогда никому ничего не делал, вот только... только однажды я знал девушку...
- Вот оно.
- Да. Да, хорошо.


Его рот закрыли рукой. Давление на глаз усилилось. Ноющая боль. Они вытаскивали его глаз. Нет, вытаскивали иглу. Он кричал. Потом боль утихла. Руки тянули, поднимали его. Он не видел. Он зарыдал по своему вырванному глазу. Но глаз всё ещё был там. Глаз был на месте.