- Он очнулся. Посмотри на глаза.
- Рефлекс. У них случается.
Какой густой туман. И что-то давит на правый глаз. Непонятно...
- Он вроде бормочет.
- Так, теперь передай мне…
- Поздно. Вынимай, сворачиваемся.
В тумане обозначились силуэты. Пахнуло спиртным и застарелой мочой.
- Уил? Слышишь меня?
Что с глазом? Он потянулся к лицу.
- Не давай ему… – Чьи-то пальцы стиснули его запястье.
- Не трогай лицо, Уил. Пожалуйста.
- Он оклемался. Почему?
- Не знаю.
- Ты что-то напортачил.
- Не пори чушь. Передай лучше…
Шорох, возня. Господи, да что это такое?!
- Спокойно, не дёргайся, – влажное дыхание защекотало ухо. – У тебя в глазу игла.
Он застыл. Что-то утробно завибрировало. Наверное, электроника.
- Блин…
- В чем дело?
- Они здесь.
- Что, уже?
- Пока засёк двоих. Уходим!
- Но я прошёл внутрь.
- А толку? Он же очухался. Поджаришь ему мозги, и всё.
- Всё же рискну.
Щёлкнул замок.
- Послушай: парень в сознании, времени ноль. И где гарантия, что это он?
- Не хочешь помогать – не путайся под ногами.
- Сейчас…чихну, - пробормотал он.
- Не советую, Уил. Не теперь.
Кто-то навалился ему на грудь, и свет вновь померк. Зашевелилось глазное яблоко.
- Приготовься. Будет больно.
Удар. И низкий гул электроники. Мозг пронзил стальной штырь. Он истошно закричал.
- Ты его сейчас зажаришь!
- Спокойно, Уил. Всё в порядке.
- Да у него кровь из глаза!
- Уил. Сейчас ты ответишь на несколько вопросов. Только правду. Это важно. Понимаешь?
«Нет…нет…нет…»
- Вопрос первый. Кого ты больше любишь – кошек или собак?
«Что? Я не…»
- Ну? Кошек, собак?
- Блин, не выходит. Говорю же: когда они в сознании, всё без толку.
- Давай, Уил! Ответь, и боль уйдёт.
«Собак! Господи, собак!!!».
- Он сказал «собак»?
- Вроде да. Пытался.
- Отлично. Один готов. Теперь второй: твой любимый цвет?
- Всё. Пипец.
- Что там опять?
- Вулф здесь.
- Быть не может.
- Ещё как, мать твою, может. Сам смотри.
- Ну?
«Синий! - Его оглушил собственный крик. – Синий!!!».
- Гляди, ответил.
- Уже без разницы. Времени нет. Валим отсюда.
- Уил, назови любое число от единицы до ста.
- Ты опять за своё.
- Любое, Уил.
«Я не знаю…».
- Соберись!
- У него Вулф на хвосте, а он всё возится неизвестно с кем. Кончай дурью маяться!
«Четыре! Выбираю четыре!».
- Четыре?
- Сам вижу.
- Молодец! Осталось два вопроса. Ты любишь свою семью?
«Да. Нет. Какую ещё…».
- По-моему, заговаривается.
«У меня нет…То есть, да. Все ведь любят…».
- Постой-ка! Кажется, есть! Вижу! Господи, это фантастика!
- И последний вопрос. Зачем ты это сделал?
«Что…я не…».
- Простой вопрос, Уил: зачем-ты-это-сделал?
«Сделал что…Что?! Что…».
- Барьер. Внутри примерно восемь секторов. Интересно…
«Не понимаю, о чем вы…ничего не делал…ничего, никому…разве что тогда…давно…одна девушка…».
- Вот оно. Теперь всё!
- Да. Да, отлично!
Чья-то ладонь зажала рот. Боль в глазу стала тянущей, нестерпимой. Господи, ему выдавливают глаз! Но нет, это игла: её вынимают. Наверное, он кричал.
Потом боль ушла. Его подняли, усадили. Зрение отсутствовало. Он закрыл лицо руками, оплакивая свой искалеченный глаз. Но тот оказался цел. Цел!