МАКС БАРРИ
ЛЕКСИКОН

‒Мне кажется, он приходит в себя.
‒Да нет, их глаза всегда так делают.

Всё плыло. Он почувствовал сильное давление в правом глазу. Он охнул.
‒Чёрт!
‒Принеси…
‒Нет, уже слишком поздно, забудь об этом. Вытаскивай её.
‒Ничего еще не поздно! Держи его.

Он увидел чей-то силуэт, пахнуло алкоголем и старой мочой.
‒Уил? Ты меня слышишь?

Он потянул руку к лицу, силясь избавиться от того, что давило в глазу.
‒Держи его за…

Чьи-то пальцы сомкнулись на его запястье.
‒Уил, нам очень важно, чтобы ты не трогал свое лицо.
‒Почему он в сознании?
‒Я не знаю.
‒Ты в чем-то облажался.
‒Не может быть. Дай сюда.

Послышался шорох. Уил застонал.
‒Не шевелись, – ощутил он легкое и теплое дыхание в своем ухе. – В твой глаз воткнута игла. Не двигайся.

Он не двигался. Что-то завибрировало – видимо, какой-то электроприбор.
‒Ах ты, чёрт!
‒Что такое?
‒Они здесь.
‒Как, уже?
‒Эта штука показывает, что они оба здесь. Нам надо уходить.
‒Я уже начал.
‒Но нельзя это делать, пока он в сознании. Ты спалишь его мозг.
‒Нет, я думаю, не спалю.

Уил услышал отстегивание зажимов.
‒Нельзя это делать, пока он находится в сознании! К тому же, у нас времени нет, и он, скорее всего, не тот, кто нам нужен!
‒Не мешай мне, если не собираешься помогать.
‒Я… хочу… чихнуть, – сказал Уил.
‒Чихать сейчас я тебе крайне не рекомендую.

Что-то тяжелое опустилось ему на грудь. Все помутнело. Его глаз слегка двинулся.
‒Сейчас будет немножко больно.

Щелчок. Приглушенный электрический гул. Толстая игла вонзилась ему в мозг. Он закричал.
‒Ты его зажаришь!
‒Уил, всё хорошо. Ты в порядке.
‒Он… Господи, у него кровь идет из глаза!
‒Уил, мне нужно задать тебе несколько вопросов. И мне хотелось бы услышать правдивые ответы. Понятно?
‒Нет, нет, пожалуйста, хватит, – простонал Уил.
‒Первый вопрос: ты бы скорее отнес себя к собачникам или кошатникам?
‒Что? – переспросил Уил.
‒Ну же, Уил: тебе больше нравятся собаки или кошки?
‒Прибор не считывает это показание. Вот почему нельзя так делать, пока они в сознании.
‒Уил, отвечай на вопрос. Боль остановится, когда ты ответишь на все вопросы.
‒Собаки! – выкрикнул Уил. – Собаки, только остановитесь, умоляю!
‒… Он сказал «собаки»?
‒Да, кажется, он пытался сказать «собаки».
‒Хорошо, очень хорошо. Один есть… Какой твой любимый цвет, Уил?

Что-то зазвонило.
‒Твою мать! Черт меня побери!
‒Что такое?
‒Вулф здесь.
‒Не может быть.
‒Так здесь, черт возьми, говорится!
‒Покажи.
‒Синий! – крикнул Уил в тишину.
‒Слышал? Он ответил!
‒Да, слышал. Ну и что это меняет? Нам все равно надо уходить. Нам пора!
‒Уил, я хочу, чтобы ты представил в уме любое число от одного до ста.
‒О, боже…
‒Любое число, какое тебе больше нравится… Давай!
‒Я не знаю, – стонал Уил.
‒Сосредоточься, Уил!
‒Вулф уже здесь, а ты тратишь время на бессмысленные эксперименты над живым человеком! Причем, не над тем, который нам нужен. Подумай хоть немного, что ты делаешь!
‒Четыре! Я выбираю четыре! – выкрикнул Уил.
‒Четыре.
‒Я вижу.
‒Очень хорошо, Уил. Осталось всего два вопроса. Ты любишь свою семью?
‒Да… нет… что это за во–, – ворочался Уил.
‒Он не может сконцентрироваться.
‒У меня нет… То есть, наверное, да… Я хочу сказать, да, все же любят свою семью, – промямлил Уил.
‒Стой, стой... Ага, ясно, вижу. Хм, это довольно странно…
‒Еще один вопрос: зачем ты это сделал?
‒Что?... Я не.., – недоумевал Уил.
‒Простой вопрос, Уил. Зачем ты это сделал?
‒Сделал что? Что я сделал? Что?! – кричал Уил.
‒Пограничное состояние. Точнее даже, пограничное состояние почти в восьми отделах, если я не ошибаюсь.
‒Я не понимаю, о чем вы говорите… Клянусь, я ничего не делал… Я никогда никому ничего не делал… хотя… хотя, когда-то я знал одну девушку, – почти плакал Уил.
‒Ну вот.
‒Да уж… Ладно… Хватит…

Чья-то ладонь прикрыла его рот. Давление в его глазу увеличилось и превратилось в сильную всепоглощающую боль. Они пытались вытащить его глаз! Но нет: оказалось, что они вытягивали из него иглу. Он завопил. Затем боль прекратилась. Чьи-то руки подтянули его вверх. Он ничего не видел. Он рыдал над своим несчастным исковерканным глазом. Но он все еще был там. Он еще был там.