- Он приходит в себя.
- С глазами всегда так.
Все вокруг расплывалось. Он почувствовал давление в правом глазу и простонал: Ох.
- Черт!
- Погоди…
- Слишком поздно, забудь. Доставай ее.
- Ничего не поздно. Держи его.
В его поле зрения обрисовалась фигура. Стоял затхлый запах мочи и алкоголя.
- Уил? Ты меня слышишь?
Уил потянулся к своему лицу, чтобы убрать то, что давило.
- Держи его ру…
Его схватили за запястье.
- Уил, нужно, чтобы ты не дотрагивался до лица.
- Почему он в сознании?
- Не знаю.
- Ты где-то налажал.
- Нет. Дай-ка мне вот это.
Что-то зашуршало. Он простонал: «Хммм. Хмммм».
- Перестань дрыгаться.
Ухом он почувствовал дыхание незнакомца, жаркое и близкое.
- У тебя в глазном яблоке игла. Не двигайся.
Он перестал двигаться. Зазвенело что-то электронное.
- О, черт, черт…
- Что?
- Они здесь.
- Уже?
- В сообщении написано, двое из них. Надо уходить.
- Я уже начал.
- Нельзя делать этого, пока он в сознании. Он же свихнется!
- А может и нет.
Затрещали зажимы.
- Ты не можешь делать этого, пока он в сознании, и у нас нет времени. Он, вероятно, даже не тот, кто нам нужен.
- Если не помогаешь, не мешай.
- Мне… нужно… чихнуть, - сказал Уил.
- В такой ситуации это ничего, кроме вреда, не принесет, Уил.
На его грудь навалился груз. В глазах потемнело. Глаз слегка дернулся.
- Сейчас может быть больно.
Щёлк. Что-то электронное снова звякнуло. Железная пика воткнулась ему прямо в мозг. Он закричал.
- Ты так его прикончишь!
- Все в порядке, Уил. Все в порядке.
- Эй, да у него… у него из глаза кровь хлыщет.
- Уил, мне нужно, чтобы ты ответил на несколько вопросов. Отвечай правду, это важно. Понимаешь?
- Нет, нет, нет…
- Первый вопрос. Ты больше собачник или кошатник?
- Что?
- Ну же, Уил. Собаки или кошки?
- Не пойму ничего. Вот почему этого не делают, пока человек в сознании.
- Отвечай на вопрос. Боль уходит, когда отвечаешь на вопросы.
- Собаки! – закричал он, - Да, собаки, собаки!
- Он сказал «собаки»?
- Ага. Пытался сказать «собаки».
- Хорошо. Очень хорошо. Второй вопрос: какой твой любимый цвет?
Что-то зазвенело.
- Черт! О, черт меня подери!
- Что?
- Вульф здесь!
- Не может быть.
- Написали, что, он уже здесь, твою мать!
- Покажи.
- Синий! – крикнул он в тишину.
- Он ответил. Слышал?
- Да, да! Какая разница? Надо идти. Надо идти.
- Уил, я хочу, чтоб ты придумал число от одного до ста.
- О, Господи.
- Любое число. Давай.
- Я не знаю…
- Сконцентрируйся, Уил.
- Вульф идет сюда, а ты тут возишься не с тем парнем. Думай, что делаешь.
- Четыре, я выбираю четыре!
- Четыре.
- Я слышал.
- Хорошо, Уил. Осталось всего два вопроса. Ты любишь свою семью?
- Да.. нет.. что за ..
- Бредит.
- У меня ее нет… Наверное, да, думаю, да, все любят свои семьи…
- Погоди-погоди. Хорошо. Я вижу. Боже, все как-то не так!
- Еще один вопрос. Зачем ты сделал это?
- Что?.. Я не…
- Простой вопрос, Уил. Зачем ты это сделал?
- Но что? Что, что, что сделал?
- Рискованно. В смысле, игла затрагивает восемь разных сегментов. Придется наугад.
- Я не знаю, о чем вы, я ничего не делал, я клянусь, я никогда ничего плохого никому не делал, ну кроме, кроме одной девушки однажды…
- Надо же!
- Да. Да, хорошо.
Ему рукой закрыли рот. Давление в глазу усилилось, стало поглощающим, будто вытаскивали его глазное яблоко. Нет, это всего лишь выходила игла. Уил слегка вскрикнул. Боль прошла. Его подняли. Он ничего не видел. Он оплакивал свой бедный уязвленный глаз. Но тот все еще был на месте. Все еще на месте.