- Он приходит в себя.

- С глазами всегда так.

Мир расплывался. В правом глазу давило. <i>Аргх</i>, прохрипел он.

- Черт!

- Бери…

- Поздно, забудь. Вынимай.

- Не поздно. Держи его.

В поле зрения возникла чья-то фигура. Пахнуло алкоголем и застоявшейся мочой.

- Уил? Ты меня слышишь?

Он поднял руку, пытаясь убрать то, что мешало глазу.

- Держи его… - вокруг запястья сжались пальцы. – Уил, ты не должен трогать лицо. Это важно.

- Почему он очнулся?

- Не знаю.

- Ты что-то запорол.

- Нет. Дай сюда.

Шуршание. <i>Хнн, хннн</i>, простонал он.

- Прекрати дергаться. - Горячий выдох прямо в ухо. – В твоем глазном яблоке игла. Не шевелись.

Он не шевелился. Что-то тренькнуло – какой-то прибор.

- Дерьмо, вот дерьмо!

- Что такое?

- Они здесь.

- Уже?

- Говорит, двое. Нам нужно уходить.

- Я уже подключился.

- Нельзя это делать, пока он в сознании. Ты его мозг поджаришь.

- Не факт.

Звук открывающихся защелок.

- Нельзя это делать, пока он в сознании, и у нас нет времени, и он, может, вообще не тот, кто нам нужен.

- Если ты не собираешься помогать, отвали и не мешай.

- Мне… нужно… чихнуть… - пробормотал Уил.

- Чихать – не самое подходящее действие на данном этапе, Уил.

На грудь опустилось что-то тяжелое. Свет померк. Глазное яблоко чуть дернулось.

- Сейчас может быть больно.

<i>Щелчок</i>. Низкий электронный гул. В мозг вонзился железный костыль, и он закричал.

- Ты его поджариваешь.

- С тобой все в порядке, Уил. Все в порядке.

- Он… Ох, да у него кровь из глаза течет.

- Уил, я хочу, чтобы ты ответил на несколько вопросов. Ты должен отвечать честно, это важно. Понял меня?

<i>Нет нет нет…</i>

- Первый вопрос. Кого ты больше любишь – кошек или собак?

<i>Что…</i>

- Ну же, Уил. Кошки или собаки?

- Не читается. Вот поэтому мы не работаем с теми, кто в сознании.

- Отвечай на вопрос. Боль прекратится, когда мы получим от тебя все ответы.

<i>Собаки!</i> закричал он. <i>Собаки пожалуйста собаки!</i>

- Он сказал «собаки»?

- Да. Попытался.

- Хорошо. Очень хорошо. Одним вопросом меньше. Какой твой любимый цвет?

Что-то звякнуло.

- Черт! Черт!

- Что?

- Вулф здесь!

- Это какая-то ошибка.

- Он говорит – прямо, мать его, тут.

- Ну-ка покажи.

<i>Синий!</i> завопил он в тишину.

- Видел, он ответил.

- Да видел, видел! Какая разница? Нам нужно уносить ноги.

- Уил, я хочу, чтобы ты загадал число от одного до ста.

- О господи.

- Любое число. Вперед.

<i>Я не знаю…</i>

- Сосредоточься, Уил.

- Вулф приближается, а ты тут, блин, зондируешь какого-то левого парня. Сам подумай.

<i>Четыре я загадал четыре…</i>

- Четыре.

- Видел.

- Очень хорошо, Уил. Осталось всего два вопроса. Ты любишь свою семью?

<i>Да нет что за…</i>

- Он сомневается.

<i>У меня нет… Думаю да в смысле все же любят…</i>

- Погоди-ка. Так. Теперь вижу. Боже, как странно.

- И последний вопрос. Почему ты сделал это?

<i>Что… я не…</i>

- Простой вопрос, Уил. Почему ты это сделал?

<i>Что сделал что сделал что что что…</i>

- Разделение. Если точнее, по восьми разным сегментам. Кажется.

<i>Я не знаю о чем вы я ничего не делал клянусь никогда никому ничего плохого не делал только разве что была у меня одна знакомая… </i>

- Вот оно.

- Ага. Ага, хорошо.

Ладонь зажала его рот. Боль в глазу усилилась, стала тянущей. Они доставали его глазное яблоко. Нет – доставали из него иглу. Наверное, он кричал. А потом боль исчезла. Чьи-то руки потянули его вверх. Ничего не видя, он оплакивал свой несчастный покалеченный глаз. Но тот все еще был на месте. На месте.