- Он приходит в себя.
- Просто глазной рефлекс. Они всегда так реагируют.
Вокруг сплошной туман. А в правом глазу - давящая боль. Он замычал.
- Чтоб тебя..!
- Подай мне…
- Всё, опоздали. Вытаскивай.
- Нет. Подержи его.

Туман обрел очертания, в нос ударил запах спиртного и застарелой мочи.
- Уилл? Слышишь меня?
Он попытался смахнуть с глаза помеху.
- Держи его…- на его запястье сомкнулись чьи-то пальцы. - Уилл, не трогай лицо. Не надо.
- Почему он в сознании?
- Не знаю.
- Где-то ты облажался.
- Да нет. Подай вот это.
Он судорожно выдохнул. Что-то зашуршало и ухо обдало влажное дыхание:
- Тихо, тихо… У тебя в глазу игла. Не дёргайся.
Он замер. Раздался низкий вибрирующий гул. Похоже, электроника.

- Вот дерьмо!
- Ну что?
- Они уже здесь.
- Уже?
- Я засёк двоих. Надо уходить.
- Но я уже внутри.
- Пока он в сознании, ничего не выйдет. Просто поджаришь ему мозги.
- А я всё-таки попробую.
Щёлкнул замок.
- Не получится. Он в сознании, а времени нет. И потом, может это вообще не он?
- Не хочешь помогать – не мешайся под ногами.
- Я . . . сейчас . . .чихну, - промямлил Уилл.
- В твоем положении не стоит. - на грудь кто-то навалился, и свет вновь померк. Глазное яблоко задвигалось. – Сейчас может быть больно.

Разряд. И низкий гул электроники. В мозг будто вбили стальной штырь. Он закричал.
- Ты его поджариваешь.
- Спокойно, Уилл. Всё нормально.
- У… у него кровь из глаза.
- Уилл, сейчас ты ответишь на несколько вопросов. Только честно. Понял?
«Нет, нет, нет…»
- Вопрос первый. Кого ты больше любишь – кошек или собак?
«Что за…»
- Ну, Уилл? Кошек, собак?
- Не считывается. Когда они в сознании, ничего не выходит. Я же говорю.
- Отвечай. Ответишь – перестанет болеть.
«Собак! О, пожалуйста, собак!».
- Он сказал «собак»?
- Вроде да. Пытался.
- Хорошо. Отлично. Один есть. Твой любимый цвет?
Что-то звякнуло.

- Дерьмо! Вот дерьмо!
- Что?
- Вульф. Он здесь!
- Быть того не может.
- Да, чтоб его. Гляди сам!
- Покажи.
«Синий!» Казалось, его крик взорвал тишину.
- Он ответил. Видел?
- Ну да, а толку? Надо уходить. Уходить!
- Уилл, назови любое число между единицей и сотней.
- Боже, сколько можно!
- Любое. Ну!
«Не знаю».
- Соберись, Уилл.
- Вот-вот появится Вульф, а ты торчишь тут, зондируешь неизвестно кого. Думай, что творишь!
«Четыре! Выбираю четыре!»
- Четыре?
- Да, вижу.
- Молодец, Уилл. Еще два вопроса. Ты любишь свою семью?
«Да…нет…какую ещё…»
- Он теряет концентрацию.
«У меня нет.…Да, наверное.…Все любят…»
- Ну-ка постой. Вот оно. Вижу. Господи, это невероятно!
- И еще вопрос. Зачем ты это сделал?
«Что…я не…»
- Простой вопрос. Зачем-ты-это-сделал?
«Сделал что? Что?! Что…»
- Порог. Ограничено восемь сегментов. Интересно...
«Не понимаю, о чем вы. Я ничего не делал. Никому и ничего. Клянусь. Разве что… одна девушка, давно…»
- Есть!
- Да. Да, отлично!

Чья-то ладонь запечатала ему рот. Боль в глазу стала нестерпимой, тянущей. Они выдавливают ему глаз. Нет, это игла, её вынимают. Наверное, он кричал. Потом боль ушла. Его усадили. Зрение по-прежнему отсутствовало. Он мысленно оплакивал свой искалеченный глаз, однако обнаружилось, что тот на месте. На месте!