«Лексикон»
Макс Берри
Отрывок


«Он приходит в себя».

«У них всегда такие глаза».

Все вокруг казалось размытым. В правом глазу было какое-то давление. Он сказал: А-ах.

«Твою мать!»

«Давай…»

«Слишком поздно. Забудь. Вынимай».

«Еще не поздно. Подержи его». Перед его глазами выросли чьи-то очертания. От него несло алкоголем и застарелой мочой.

«Уил? Ты меня слышишь?»

Он потянулся к лицу смахнуть то, что давило на глаз.

«Держи его,.. - вокруг его запястья сомкнулись чьи-то пальцы. – Уил, очень важно, чтобы ты не трогал лицо».

«Почему он в сознании?»

«Не знаю».

«Ты что-то напутал, твою мать».

«Нет. Дай мне это».

Шорох. Он сказал: М-м-м, м-м-м.

«Перестань двигаться. – Он почувствовал чье-то дыхание у своего уха, горячее и близкое. – В твоем глазном яблоке игла. Не шевелись».

Он не шевелился. Что-то тренькнуло, что-то электронное. «А-а, черт, черт».

«Что?»

«Они здесь».

«Уже?»

«Здесь сказано: двое из них. Нам нужно идти».

«Я уже начал».

«Ты не можешь это делать, пока он в сознании. Ты поджаришь его мозги».

«Возможно, нет». Звук открывающейся защелки.

«Ты не можешь делать это, пока он в сознании, у нас нет времени, и, возможно, он даже не тот, кто нам нужен».

«Если не помогаешь, прочь с дороги».

Уил сказал: Мне… нужно… чихнуть.

«Сейчас не стоит этого делать, Уил. – Что-то надавило ему на грудь. Его зрение затуманилось. Он немного шевельнул глазными яблоками. – Может быть больно».

Щелчок. Низкий электронный писк. Рельсовый гвоздь вонзился ему в мозг. Он закричал.

«Ты его поджариваешь».

«Все в порядке, Уил. Все в порядке».

«О... у него течет кровь из глаза».

«Уил, ты должен ответить на несколько вопросов. Очень важно, чтобы ответы были честными. Ты понял?»

Нет, нет, нет…

«Первый вопрос. Как ты бы себя описал: человек-собака или человек-кошка?»

Что…

«Давай, Уил. Собака или кошка?»

«Не могу это прочитать. Именно поэтому мы не делаем этого, когда они находятся в сознании».

«Отвечай на вопрос. Боль уходит, когда ты отвечаешь на вопросы».

Собака! – закричал он. - Собака, пожалуйста, собака!

«Это была собака?»

«Да. Он попытался сказать “собака”»

«Хорошо. Очень хорошо. Одним меньше. Твой любимый цвет?»

Что-то зазвонило. «Твою мать! О, твою мать!»

«Что?»

«Вульф здесь!»

«Невозможно»

«Написано, это, прямо, твою мать, здесь!»

«Покажи мне»

Синий! – закричал он в тишину.

«Он ответил. Видишь?»

«Да, я видел. Но кому до этого есть дело? Нам надо уходить. Нам надо уходить».

«Уил, я хочу, чтобы ты подумал о числе между единицей и сотней».

«О, боже».

«Любое число. Давай».

Я не знаю...

«Сконцентрируйся, Уил».

«Вульф идет, а ты тут возишься с работающим зондом не над тем парнем. Подумай, что ты делаешь».

Четыре, я выбираю четыре…

«Четыре».

«Я видел».

«Хорошо, Уил. Осталось только два вопроса. Ты любишь свою семью?»

Да нет какой вид…

«Он сбит с толку».

У меня нет… Наверное да я имею в виду все любят…

«Подожди. Подожди. Хорошо. Господи, это странно».

«Еще один. Почему ты это сделал?»

Что… Я не…

«Простой вопрос. Почему ты это сделал?»

Сделал что сделал что что что…

«На границе. На границе восьми различных сегментов. Я буду угадывать».

Я не знаю что вы имеете в виду я ничего не делал клянусь я никогда ничего ни с кем не делал кроме кроме когда-то я знал девушку…

«Вот».

«Да. Да, хорошо».

Чья-то рука прикрыла ему рот. Давление на глазное яблоко усилилось, стало высасыванием. Они вытягивали его глаз. Нет, это была игла, ее вынимали. Он заорал, возможно. Затем боль ушла. Чьи-то руки подняли его. Он ничего не видел. Он заплакал о своем бедном утерянном глазном яблоке. Но оно все еще было на месте. Оно все еще было там.