- Он вот-вот придет в себя.

- С их глазами всегда так происходит.

Все плыло как в тумане. В правом глазу что-то давило. "Ай".

- Черт!

- Возьми...

- Слишком поздно, забудь об этом. Вынимай.

- Нет, не поздно. Держи его. - Перед ним выросла фигура. В воздухе запахло алкоголем и тухлой мочой. - Уил? Ты меня слышишь?

Он протянул было руку к лицу, чтобы смахнуть ту штуковину, давившую ему на глаз.

- Возьми его... - пальцы сжали его запястье. - Уил, ты не должен прикасаться к лицу.

- Почему он в сознании?

- Не знаю.

- Что-то пошло не так.

- Все так. Дай мне это.

Послышалось шуршание. "Хннн. Хнннн".

- Перестань шевелиться. - Он почувствовал горячее дыхание у своего уха. - У тебя в глазу игла. Не двигайся.

Он не двигался. Вибрировало что-то электронное.

- Вот черт, черт.

- Что?

- Они здесь.

- Уже?

- Мне говорят, их двое. Нам нужно уходить.

- Я уже там.

- Ты не можешь этого сделать, пока он в сознании. Ты поджаришь ему мозг.

- А может, и не поджарю. - Расстегнулись какие-то застежки.

- Ты не можешь этого сделать, пока он в сознании, и у нас нет на это времени. И вообще, скорее всего он даже не тот, кто нам нужен.

- Если не собираешься мне помогать, не мешай хотя бы.

"Я... сейчас... чихну", - произнес Уил.

- Сейчас не самое подходящее время, чтобы чихать, Уил. - Кто-то всем весом навалился ему на грудную клетку. В глазах потемнело. Он тихонько моргнул. - Это может быть больно.

Щелчок. Тихое гудение электронного устройства. И вдруг, словно огромный гвоздь впился ему в мозг. Он закричал.

- Ты поджариваешь его.

- Все хорошо, Уил. С тобой все хорошо.

- Он... ой, его глаз кровоточит.

- Уил, мне нужно, чтобы ты ответил на пару вопросов. Важно, чтобы ты отвечал честно. Понимаешь?

"Нет, нет, нет..."

- Первый вопрос. Кого ты больше любишь: собак или кошек?

"Что..."

- Ну же, Уил. Собаки или кошки?

- Я не могу прочитать его. Именно поэтому мы не занимаемся этим, пока они в сознании.

- Отвечай на вопрос. Боль прекратится, как только ты ответишь.

"Собаки", - закричал он. - "Собаки, прошу вас, собаки".

- Это были собаки?

- Да, так он попытался сказать.

- Хорошо. Очень хорошо. На один вопрос ты ответил. Какой твой любимый цвет?

Что-то зазвенело.

- Черт! Черт возьми!

- Что случилось?

- Люди Вольфа. Они здесь!

- Этого не может быть.

- Мне говорят, что они здесь, черт бы их побрал!

- Покажи мне.

"Голубой! - его голос прорезал тишину.

- Он ответил. Ты видишь?

- Да, я видел! И кого это волнует? Нам нужно уходить. Немедленно.

- Уил, а теперь я хочу, чтобы ты выбрал число от единицы до ста.

- О, Боже.

- Любое число, которое тебе нравится. Вперед.

"Я не знаю..."

- Сосредоточься, Уил.

- Вольф уже близко, а ты тратишь время, проводя испытания не на том парне. Подумай о том, что ты делаешь.

"Четыре, я выбираю четыре..."

- Четыре.

- Да, я прочел его.

- Хорошо, Уил. Осталось два вопроса. Ты любишь свою семью?

"Да, нет, какое..."

- Его люди уже повсюду.

"У меня нет... Да, думаю да. Все любят..."

- Стой, стой. Хорошо. Понятно. Господи, это так глупо.

- Последний вопрос. Зачем ты это сделал?

"Что... я ничего..."

- Это простой вопрос, Уил. Зачем ты это сделал?

" Сделал что? Что, что, что..."

- Разделение. На восемь разных частей, я полагаю.

"Я не понимаю, о чем вы говорите. Я ничего не сделал, клянусь. Я никогда никому не делал ничего плохого, кроме... Я знал одну девушку..."

- Ну, надо же.

- Да. Да, хорошо.

Рука зажала ему рот. Давление на глаз возросло, стало невыносимым. Они вырывают его. Нет, это игла, они вытаскивают иглу. По всей видимости, он пронзительно закричал. А потом боль ушла. Ему помогли подняться. Ничего не было видно. Он вытер свой бедный замученный глаз. Но она все еще была там. Она осталась там.