«Во всех этих многочисленных телепередачах и в сотнях газет, обсуждающих смерть Лулы Лэндри, мало кто задавался вопросом: а какое нам, собственно, дело?

Безусловно, она была красива, а красивые девушки привлекают внимание прессы с тех пор, как в «Нью-Йоркере» впервые появились сирены с томным взглядом, нарисованные Даном Гибсоном.

Конечно, для семьи и друзей Лулы Лэндри ее смерть стала настоящим ударом, и я им искренне сочувствую. Однако для нас, читателей и телезрителей, это всего лишь чужое горе, что точно не объясняет этот чрезмерный интерес. Каждый день молодые женщины умирают при «трагических обстоятельствах» (точнее — неестественной смертью): в автокатастрофах, от передозировок наркотиками, а иногда даже от изнуряющих диет, в надежде достичь форм Лэндри и подобных ей красоток. Мы лишь пробегаем глазами подобные новости и, перевернув страницу, тут же забываем лица этих девушек.»

Робин замолчала, чтобы сделать глоток кофе и прочистить горло.

— Сколько пафоса, — пробормотал Страйк.

Он сидел в конце стола Робин и, складывая фотографии в папку, писал на обороте каждой номер, тему и ставил каталожную отметку.

Тем временем Робин продолжила читать текст на мониторе своего компьютера:

«Такой живой интерес общественности к Луле Лэндри, и даже сочувствие, заставили нас обратить внимание на эту историю. С той самой роковой минуты, когда Лула совершила свой смертельный прыжок, десятки тысяч женщин с удовольствием заняли бы ее место. Как только полиция убрала изуродованное тело девушки, рыдающие девицы стали приносить цветы к балкону ее пентхауса стоимостью 4,5 млн. фунтов стерлингов. Хоть одна из них, лелеющих надежду стать моделью, перестала мечтать о славе Лулы Лэндри, так стремительно взлетевшей и так трагически закончившей свой полет?»

— Давай уже ближе к делу, — воскликнул Страйк. — Это я ей, не тебе, — торопливо добавил он. — Это ведь женщина писала, верно?

— Да, автор статьи — Мелани Телфорд, — ответила Робин, вернувшись к началу текста, и все увидели фотографию блондинки средних лет с двойным подбородком. — Хотите, чтобы я пропустила остальное?

— Нет, нет, продолжай.

Робин снова откашлялась и стала читать дальше:

«Конечно же нет. Этих девушек, мечтающих о карьере моделей, ничто не может остановить.»

— Это точно.

— Так, дальше… «Спустя сто лет после Эммелин Панкхёрст появилось новое поколение юных особ, грезящих об этой ненастоящей жизни бумажных кукол с одинаковыми лицами, которые пытаются спрятать свою депрессию за красивой картинкой. А потом они прыгают из окна.

Внешность — это все. Дизайнер одежды Гай Соме первым делом сообщил прессе о том, что Лула Лэндри выбросилась из окна в одном из его платьев. В течение суток после трагического события оно было продано. «Лула Лэндри решила встретиться с Создателем в платье от Соме» — лучше рекламы и не придумаешь.

Нет, мы оплакиваем не смерть молодой женщины, которая нам, по сути, так же безразлична, как нарисованные девушки Дана Гибсона. Мы жалеем, что лишились образа, мелькавшего на страницах газет и журналов, образа, который продавал нам одежду и сумки и само понятие красивой жизни, такой же пустой и недолговечной, как мыльный пузырь. Будем честны сами с собой: мы точно будем скучать по забавным выходкам этой хрупкой девочки, весело и беззаботно прожигавшей жизнь, которая была похожа на историю из комикса — с наркотиками, бесшабашными вечеринками, модной одеждой и сомнительными дружками на один день.»