Роберт Гэлбрейт. Зов кукушки.
- «Гибель Лулы Лэндри… На освещение этой темы потрачены тонны типографской краски и часы телеэфира, и никто так и не спросил: почему? Что за дело нам до нее?».
- « Ну да, она была хороша, а красотки – лучший двигатель продаж СМИ, с тех самых пор, как первые волоокие прелестницы выпорхнули из-под пера Даны Гибсона* на страницы Нью-Йоркера».
<…>
«Горе родных и близких Лулы несомненно, и я ему искренне сочувствую, но чем объяснить ажиотажную реакцию рядовых зрителей и читателей? Ведь для них, не знавших реальной Лулы, она не более чем журнальный образ. Каждый день мы узнаем о гибели множества девушек. Их жизни уносят так называемые «трагические» (иначе говоря, противоестественные) обстоятельства – автокатастрофы, наркотики, а зачастую и голодовки, которые они устраивают, стремясь к идеалу, навязанному Лэндри и иже с ней. И что, мы долго помним этих девушек? Разве их неприметные черты не стираются из нашей памяти вместе с перевернутой страницей?».

Робин отпила кофе и прокашлялась.

- Пока только ханжеская муть, - пробормотал Страйк.

Пристроив у стола Робин раскрытую папку, он вставлял в нее фотографии, снабжая их номерами и комментариями.

Робин вернулась к монитору:

- «Наше участие, даже скорбь, носит столь личный характер, что заслуживает отдельного рассмотрения. Можно биться об заклад, что десятки тысяч женщин мечтали бы повторить судьбу Лулы, вплоть до ее последнего, рокового шага. Место под балконом пентхауса стоимостью в четыре с половиной миллиона фунтов, где лежали ее изувеченные останки, устлано цветами. Их принесли толпы рыдающих юных поклонниц. И сыщется ли хоть одна амбициозная начинающая модель, которую остановит история взлета и страшного падения Лулы Лэндри в ее стремлении к звездным вершинам таблоидов?»

-Давай, не тяни, - сказал Страйк и спешно прибавил: - Я не тебе, а ей, авторше. Это ведь женщина писала?
- Да, некая Мелани Телфорд, - ответила Робин. Вернувшись к началу экрана, она показала фото немолодой широколицей блондинки. – Дальше читать?
- Да-да, давай.

Вновь откашлявшись, Робин продолжила:
- «Конечно, нет!». Это из того же отрывка об амбициозных моделях.
- Угу, понятно.
- Ладно, так… « Со времен Эммелин Панкхёрст** минул век, а целое поколение половозрелых девиц грезит лишь о том, чтобы низвести себя до состояния бумажной куклы, плоской картинки, чьи вымышленные похождения скрывают боль и страдание, способные вытолкнуть человека из окна. Их мир вращается вокруг внешних атрибутов: стоило дизайнеру Ги Сомме сообщить прессе о том, что Лула покончила с собой в одном из его платьев, как их смели с прилавков всего через сутки после ее гибели. Лула Ландри выбрала туалет от Сомме для встречи с Создателем! О какой еще рекламе можно мечтать?».
- «Нет, мы скорбим вовсе не о гибели юной женщины: для большинства Лула была не более реальна, чем «девушки Гибсона», вышедшие из-под пера Даны. Мы оплакиваем образ, примелькавшийся на страницах глянцевых изданий, картинку, побуждавшую покупать одежду и сумочки, представление о славе, которая с ее гибелью вдруг оказалась недолговечной и пустой, как мыльный пузырь. И, если быть честными до конца, то по-настоящему нас печалит лишь утраченная возможность развлекать себя, созерцая похождения разряженной и беззаботной глянцевой красотки, растратившей жизнь на наркотики, разгул и беспорядочные связи».

* Чарльз Дана Гибсон (14 .09. 1867 – 23.12.1944) — американский художник и иллюстратор, известный как создатель феномена «Девушек Гибсона», олицетворявших идеал красоты на рубеже XIX-XX вв.
** Эммелин Панкхёрст (15.07.1858,— 14.06.1928) — британский общественный и политический деятель, борец за права женщин, лидер британского движения суфражисток