“В последнее время в пресcе и на телевидении активно муссируется новость о смерти Лулы Лэндри, а кто-нибудь задумался над тем, почему нас это волнует?

<…>
Лула, конечно, была красива. А без красивых женщин ни один журнал не обходится с тех пор, как на страницах нью-йоркских изданий появились волоокие прелестницы Даны Гибсона.

Родные и друзья Лэндри убиты горем, это понятно, они потеряли близкого человека, и я выражаю им глубочайшие соболезнования. Но мы, читатели и зрители, лично с погибшей знакомы не были, почему же мы так безутешны? Молодые девушки умирают каждый день при трагических обстоятельствах: гибнут в автокатастрофах, от передозировки, а иногда доводят себя до истощения в погоне за идеальными формами Лэндри и ей подобных. Разве мы задумываемся над судьбами этих несчастных, пролистывая газеты и даже не вглядываясь в их незамысловатые лица?”

Робин замолчала, отхлебнула кофе и откашлялась.

- Какое ханжество, - пробормотал Страйк.

Он сидел за столом и раскладывал в папку фотографии, нумеровал их и в перечне сзади помечал, что на них изображено. Робин продолжала считывать с компьютерного монитора.


“Чем же вызван столь нездоровый ажиотаж вокруг этой трагедии, почему нам так трудно смириться с утратой? До того как Лэндри шагнула в небытие, любая девушка была бы рада оказаться на ее месте. Как только тело погибшей убрали, к ее пентхаусу стоимостью четыре с половиной миллиона фунтов потянулись вереницы всхлипывающих поклонниц с букетами цветов. Девчонки, мечтающие о карьере топ-модели и таблоидной славе… Хоть одну из них отрезвила роковая история взлета и падения Лулы Лэндри?”

- Ну, ладно уже, - сказал Страйк и поспешно добавил: - Это я ей, а не тебе. Женщина писала?

- Да, некая Мелани Телфорд, - сказала Робин, прокрутив экран вверх и глядя на фото полнощекой блондинки средних лет. - Читать дальше?
- Читай, читай.

Робин опять откашлялась и продолжала.

“Конечно, же нет.” - Это о девчонках, отрезвила ли их история Лулы…

- Я понял, понял.


- Так, значит. “Если сто лет назад Эммелин Панкхерст сражалась за права и свободы женщин, то в наше время юные девицы активно борются за статус картонной куклы, ходячей трафаретки, за внешним блеском которой скрыто столько боли и разочарования, что впору бросаться из окна. И даже после этого самое главное - как ты выглядишь. Дизайнер Ги Сомэ поспешил рассказать прессе, что в момент гибели на Лэндри было платье из его коллекции, и уже на следующий день оно было раскуплено. Лучше рекламы и не придумать: Лула Лэндри решила предстать перед создателем в платье от Сомэ”.

“Нет, мы оплакиваем не Лулу Лэндри, ибо для большинства из нас она была таким же вымыслом, как девушки, вышедшие из-под пера Гибсона. Мы навсегда распрощались с образом, мелькавшим на страницах “желтых” газет и обложках глянцевых журналов, где нам предлагали одежду, аксессуары и гламурную жизнь, как оказалось, пустую и скоротечную. Что ж, мы уже не прочитаем о скандальных похождениях нашей героини, не увидим ее в одежде от кутюр и не узнаем подробностей ее очередного расставания с женихом-психопатом. Вот поэтому-то мы неутешны.”