“Сотни газетных статей и телевизионных программ посвящены смерти Лулы Ландри. Но мало кто задавался вопросом: почему нас это волнует?
Несомненно, она была красива, но красота помогает подавать газеты еще с тех времен, как волоокие сирены Дана Гибсона впервые появились на страницах «Нью-Йоркера».


Друзья и родственники Ландри очевидно будут возмущены, и я выражаю им мое глубочайшее сочувствие. Но мы, читатели и зрители, не знавшие покойную лично, не столь чувствительны ко всяким измышлениям. Молодые женщины умирают каждый день и обстоятельства их смертей трагичны (если не сказать неестественны): автомобильные аварии, передозировка, а иногда и голодная смерть, до которой они доводят себя в стремлении соответствовать стандартам красоты, насаждаемым такими как Ландри. Мы уделяем им лишь мимолетный взгляд, и, перевернув страницу, тут же забываем невыразительные лица.


Робин замолчала, чтобы отхлебнуть кофе, и откашлялась.
- Какое ханжество, - пробормотал Страйк.
Он сидел на краю стола Робин, складывая фотографии в открытую папку, нумеруя их и снабжая каждую описанием на обороте. Робин, читавшая с монитора, продолжила с того места, где остановилась.


«Давайте же выясним, чем вызван наш несоразмерный интерес, даже скорбь. Готова поспорить, что до той минуты, как Ландри совершила фатальный прыжок, сотни тысяч женщин мечтали оказаться на её месте. Рыдающие девушки возлагали цветы под балконом многомиллионного пентхауса Ландри, после того как оттуда убрали её изуродованное тело. Но становила ли хоть одну модель, гоняющуюся за дешевой популярностью, история восхождения и жесткого падения Лулы Ландри.»


- Уймись, наконец, - буркнул Страйк, и тут же поспешно добавил. – Нет, не ты, автор. Женщина писала?


- Да, Мелани Телфорд, – подтвердила Робин, промотав страницу наверх, где обнаружилась фотография обрюзгшей блондинки средних лет.

- Дальше не читать?

- Нет, нет, давай.

Робин еще раз прокашлялась и продолжила.

- «Конечно, нет». Это о моделях, гоняющихся за популярность.

- Ага, понял.


- Ладно, тогда… «Через сотню лет после Эммелин Панкхёрст, поколение половозрелых особей женского пола мечтает лишь о том, чтобы опуститься до уровня бумажной куклы, плоской аватарки, за показными выходками которой скрывается такой стресс и опустошение, что однажды она просто шагает из окна третьего этажа. Имидж – это все! Дизайнер Гай Соум поспешил заявить в прессе, что Ландри выпрыгнула в одном из его платьев, и их раскупили за сутки. Лучшей рекламы просто не найти – Лула Ландри отправилась на встречу с Творцом в платье от Соума.


Нет, мы скорбим не об ушедшей девушке – для нас она была не более реальна чем рисованные красавицы Дана Гибсона. Мы оплакиваем образ, мелькавший на страницах желтой прессы и в журналах о знаменитостях, продававший нам одежду и сумочки, наше представление о звезде, оказавшейся, как показала смерть, столь же пустой и недолговечной как мыльный пузырь. На самом деле нам не хватает, если мы сможем честно признать это, забавных выходок худющей оторвы, чьей иллюстрированной историей о наркотической зависимости, разгульной жизни, экстравагантных туалетах, плохом парне, её непостоянном бойфренде, мы не сможем больше наслаждаться.