Роберт Гэлбрейт, «Зов кукушки».

-«Среди тысяч газетных заметок и часов обсуждений по телевидению, которые хлынули на нас в связи со смертью Лулы Лэндри, редко звучит вопрос: какое нам дело?
Конечно, она была красива, а красивые девушки стали появляться в прессе с тех пор, как Дана Гибсон создал для Нью-Йоркера своих сирен с томно прикрытыми глазами.
Родственники и близкие друзья Лэндри, безусловно, сломлены горем, и я глубоко сочувствую им. У нас же, читателей и просто наблюдателей со стороны, нет повода так убиваться, будто это личное горе каждого. Молодые девушки гибнут каждый день при трагических (не говоря уже, противоестественных) обстоятельствах: в автомобильных авариях, от передозировки наркотиков, а подчас стараясь соответствовать формам, как у Лэндри и подобных ей моделей, истязая себя голодом. Уделяем ли мы этим несчастным столько же внимания? Или мы помним о них, пока переворачиваем страницу журнала, откуда смотрят на нас такие одинаковые лица?» - Робин прервал чтение вслух, чтобы сделать глоток кофе и откашляться.
-Так отстраненно, так самодовольно, - пробормотал Страйк.
Он сидел за письменным столом Робина и вклеивал фотографии в папку, нумеровал их, а затем описывал изображения в указателе. Робин продолжил читать с монитора компьютера.
-«Наш несоразмерный интерес, перерастающий в скорбь, подвергается проверке. Бьюсь об заклад, еще до трагического прыжка Лэндри, десятки женщин хотели бы поменяться с ней жизнями. Рыдающие девочки возложили охапки цветов под балкон четырех-с-половиной-миллионной квартиры Лэндри в пентхаусе после того, как убрали ее раздробленное тело. Остановилась ли хоть одна начинающая модель в своей погоне за дешевой славой в глянце после такого жестокого падения Лулы Лэндри?»
-Заканчивай уже, - сказал Страйк. - Это я ей, а не тебе, - добавил он в сердцах. - Это же женщина пишет, угадал?
-Да, какая-то Мелани Тэлфорд, - ответил Робин, прокручивая вверх страницу, чтобы посмотреть на снимок блондинки средних лет с двойным подбородком. - Хочешь, сделаем перерыв?
-Нет, нет, продолжай.
-«Ответ, без сомнений, нет», - прочитал Робин. - Это о начинающих моделях.
- Да, я понял.
-Так, дальше… «Спустя сто лет после Эммелин Панкхёрст , поколение половозрелых девиц не нашло ничего лучше, как подогнать себя под образ плоской, словно из бумаги, куклы, чья надуманная и авантюрная личность настолько возбуждена и больна, что она выбрасывается из окна третьего этажа. Быть в образе до конца: дизайнер Гай Соме поспешил сообщить прессе о том, что модель покончила с жизнью в одном из его платьев. Оно было продано в течение двадцати четырех часов после ее смерти. Что может быть лучшей рекламой, чем то, что Лула Лэндри решила предстать перед создателем в наряде от Соме?
Нет, не потерю девушки, мы оплакиваем. Девушки, которая была для нас не более реальна, чем все эти сошедшие с пера Дана Гибсона особы. Мы скорбим по воплощенному образу, парящему над роскошными бутиками, который продавал нам одежду и сумочки, и который, после ее смерти, оказался пустым и эфемерным, как мыльный пузырь. Единственное, что мы теряем, если у нас хватит честности в этом признаться, так это искаженное, веселящее нас изображение тощей легкомысленной девицы, будто сошедшей со страниц комикса, с ее разгульной жизнью, наркоманией, модным гардеробом и опасным «типа» парнем - все то, чем мы уже не можем более наслаждаться».