«Смерть Лулы Ландри стала одним из самых обсуждаемых в прессе событий, но никто, как ни странно, не задается вопросом: почему?


Лула, бесспорно, была красавицей, а журналы с хорошенькими девушками на обложке популярны еще со времен Даны Гибсона, рисовавшего томных соблазнительниц для «New Yorker».


Родные и близкие Лулы, разумеется, убиты горем, и я приношу им самые искренние соболезнования. Но разве у нас, читателей и телезрителей, не знавших Ландри лично, есть повод для скорби? Юные девушки умирают каждый день, при самых трагических и «неестественных» обстоятельствах: одни в автокатастрофах, другие от передозировки. Есть и те, кто сводит себя в могилу диетами, подражая Луле и ей подобным. Волнует ли нас их судьба? Всматриваемся ли мы в их непримечательные лица, прежде чем перевернуть страницу?


Робин остановилась, чтобы откашляться и сделать глоток кофе.


- Сколько пафоса, - хмыкнул Страйк.


Детектив сидел на другом краю стола и вставлял в папку пронумерованные фотографии, занося их описание в список на последней странице. Робин повернулась обратно к монитору и продолжила чтение.


«Наш преувеличенный интерес, перерастающий порой в истерию, вовсе не безобиден. Ведь до той минуты, когда Ландри совершила свой роковой шаг, она была примером для подражания. Десятки тысяч женщин мечтали оказаться на ее месте. Толпы заплаканных девушек стекались к роскошному пентхаусу стоимостью четыре с половиной миллиона фунтов, чтобы положить цветы под окнами Лулы, откуда еще совсем недавно убрали ее безжизненное тело. Мечтающие о славе топ-модели готовы пойти на все. Заставит ли история взлета и трагического падения Лулы Ландри хоть одну из них одуматься?


- Поближе к делу, - пробурчал Страйк. – Это я не тебе, Робин, - тут же спохватился он.
- Это я ей, журналистке. Ведь автор статьи - женщина?


- Да. Некая Мелани Телфорд. - Робин вернулась к началу страницы, демонстрируя Страйку фотографию средних лет блондинки с двойным подбородком.


- Дальше можно не читать?


- Нет-нет, продолжай.


Робин снова откашлялась и принялась за чтение.
«Ответ очевиден – нет. Мечтающие о славе топ-модели не учатся на чужих ошибках».


- Ну наконец-то!


- Да уж.. Хм.. «За что боролась Эмилия Паркхерст, если спустя сто лет после ее смерти целое поколение девушек восхищается нарядной куклой, за эпатажем и любовными похождениями которой скрывалось такое отчаяние, что она не нашла иного выхода, кроме как выброситься из окна? Имидж – все: сразу после смерти Ландри дизайнер Гай Сомэ рассказал прессе, что в роковой час на Луле было платье из его коллекции. После этого заявления платье смели из магазинов меньше чем за сутки. Какая еще нужна реклама, если сама Лула Ландри решила предстать перед Создателем в наряде от Сомэ?


Так что же мы оплакиваем на самом деле? Трагический уход юной девушки? Вовсе нет, ведь для большинства из нас Лула Ландри была не более реальной, чем рисованные красавицы Даны Гибсона. Мы оплакиваем картинку, мелькавшую на страницах бульварных журналов, глянцевый образ, продававший нам одежду и сумочки, и оказавшийся внезапно пустым и недолговечным, словно мыльный пузырь. Будем честны, нам вовсе не жаль Лулу. Мы огорчены лишь тем, что больше не сможем смотреть шоу, в котором роскошно одетая топ-модель сорит деньгами, принимает наркотики и меняет поклонников как перчатки».