Роберт Гэлбрейт «Зов кукушки» («Призвание кукушки»)

- «Среди всех этих кубометров газетной бумаги и часов телевизионных разговоров, потраченных на обсуждение смерти Лулы Лэндри, очень редко задавался вопрос: почему нас это волнует?»

- «Несомненно, она была красивой, а красивые девушки всегда помогали газетам меняться ещё с тех времён, когда Дана Гибсон* рисовал для «Нью-Йоркера» своих сирен с томным взглядом».

<…>
- «И семья, и друзья настоящей Лэндри из плоти и крови, конечно, будут расстроены, и я им искренне сочувствую. Тем не менее, у нас, читателей и зрителей, нет личного горя, чтобы оправдать наше излишнее внимание. Девушки умирают каждый день при «трагических» (так называют неестественные) обстоятельствах: в авариях, от передозировок, а иногда и от того, что пытались заморить себя голодом, дабы их фигуры походили на Лэндри и ей подобных. Переворачивая страницу и закрывая их обычные лица, уделим ли мы любой из этих погибших девушек нечто большее, чем просто промелькнувшую мысль».

Робин остановилась, чтобы глотнуть кофе и прокашляться.

- Пока что так напыщенно, - пробормотал Страйк.

Он сидел у края стола Робин и наклеивал фотографии в отрытую папку, проставляя на каждой номер и делая её описание в указателе на задней стороне. Робин продолжила читать на мониторе с того места, на котором остановилась.

- «Наш несоразмерный интерес, даже скорбь, подлежит исследованию. Можно поспорить, что до того самого момента, когда Лэндри совершила свой смертельный прыжок, тысячи женщин хотели бы оказаться на её месте. После того, как убрали тело, плачущие молодые девчонки клали цветы под балконом её пентхауза за 4,5 миллиона. Но отпугнул ли взлёт и жестокое падение Лулы Лэндри хотя бы одну начинающую модель от погони за славой таблоидов?»

- Давай-давай, - сказал Страйк. – Это я ей, а не тебе, - поспешно добавил он. – Ведь это женщина пишет, да?

- Да, некая Мелани Тэлфорд, - сказала Робин, прокручивая страницу обратно наверх, чтобы открыть фотографию блондинки средних лет с двойным подбородком. – Остальное пропустить?

- Нет-нет, давай дальше.

Робин снова прокашлялась и продолжила.

- «Ответ, конечно же, «нет». Это насчёт отпугнутых начинающих моделей.

- Да, я понял.

- Так, ну-у… «Через сотню лет после Эммелин Панкхёрст**, поколение половозрелых женщин ни к чему больше не стремится, кроме как опуститься до статуса бумажной куклы, плоского образа, чьи вымышленные приключения скрывают под собой такое беспокойство и страдание, что она выбросилась из окна третьего этажа. Внешний вид – это всё: модельер Гай Сомэ быстро сообщил прессе, что она прыгнула в одном из его платьев, которое было распродано за двадцать четыре часа после её смерти. Какая ещё нужна реклама, кроме той, что Лула Лэндри предстала перед создателем в платье от Сомэ?»

- «Нет, мы оплакиваем не потерю молодой женщины, потому что для большинства из нас она была не более настоящей, чем девушки Гибсона, сошедшие с кончика его пера. Мы печалимся о физическом образе, сверкающем на страницах множества популярных газет и журналов про звёзд; об образе, который продавал нам одежду и сумочки. А ещё мы печалимся о нашем мнении о знаменитости, которое, после её смерти, оказалось пустым и недолговечным как мыльный пузырь. Чего нам действительно будет не хватать (будем же достаточно честны, чтобы признать), так это забавных выходок этой тонкой как бумага весёлой девчонки, чьим картинным существованием, состоявшим из увлечения наркотиками, бурной жизни, модной одежды и опасного, то появляющегося, то исчезающего жениха, мы больше не сможем наслаждаться».

* Чарльз Дана Гибсон (1867-1944) - художник-иллюстратор, рисовавший для многих крупных нью-йоркских изданий.
** Эммелин Панкхёрст (1858-1928) - британский общественный и политический деятель, борец за права женщин, лидер британского движения суфражисток, сыграла важную роль в борьбе за избирательные права женщин.