Роберт Гэлбрайт, «Зов кукушки»

«Во всём этом море печатных репортажей и телеинтервью, которое выплеснулось по поводу смерти Лулы Лэндри, почти утонул вопрос: «Почему это нас волнует?»

Конечно, она была красивой, а красивые девушки помогают сбывать газеты ещё с тех времён, когда Дана Гибсон вырисовывал своих томных сирен для «Нью-Йоркера» (1).

<...>

Семья и личные друзья Лэндри будут, конечно, безутешны, и вызывают моё глубокое сочувствие. Однако мы, читающая, смотрящая публика, не можем оправдать избыток наших эмоций личным горем. Молодые женщины «трагически» (иначе говоря, противоестественно) погибают каждый день: в автокатастрофах, от передозировок, а иногда и в попытке уморить себя голодом в соответствии с телесной формой, которой щеголяла Лондри и ей подобные. Дождётся ли от нас хотя бы одна из этих погибших девушек чего-нибудь большего, чем мимолётная мысль, когда перевернутая страница скроет её невыразительное лицо?»

Робин взяла паузу сделать глоток кофе и смочить горло.

-- Сплошная ханжеская нудятина, -- пробормотал Страйк.

Он сидел с краю стола Робин, размещал фотографии в раскрытую папку, каждую из них нумеровал и вносил её описание в перечень на обороте папки. Робин продолжила с того места, где остановилась, читая с экрана своего компьютера.

«Наш несоразмерный интерес, даже горе, подлежат сомнению. Можно спорить на что угодно, что до того самого момента, когда Лэндри совершила свой фатальный прыжок, десятки тысяч женщин поменялись бы с ней местами. Всхлипывающие девушки клали цветы под балконом пентхауза Лэндри стоимостью 4,5 миллиона фунтов после того, как её изломанное тело убрали прочь. Но разве взлёт и жестокое падение Лулы Лэндри предостерегли хотя бы одну амбициозную модель от погони за таблоидной славой?»

-- Да уймись уже, -- произнёс Страйк. -- Это ей, не тебе, -- поспешно добавил он. -- Писала женщина, так ведь?

-- Да, некая Мелани Телфорд, -- сказала Робин, прокручивая текст назад, пока наверху не показалось фото одутловатой блондинки средних лет. -- Может, не дочитывать?

-- Нет-нет, продолжай.

Робин ещё раз смочила горло и продолжила.

«Ответ, конечно же, нет.» -- это о предостерегаемых амбициозных моделях.

-- Ага, ясно.

-- Хорошо, вот... -- «Спустя сотню лет после Эммелин Панкхёрст (2) поколение самочек, вступающих в половую зрелость, не ищет ничего лучшего, чем быть низведённой до статуса бумажной куколки, плоской аватары, чьи выдуманные приключения скрывают такое помешательство и смятение, что она выбрасывает себя из окна четвёртого этажа. Главное -- внешний вид: дизайнер Гай Сомэ поспешил сообщить прессе, что она выпрыгнула в одном из его платьев, которое распродалось за двадцать четыре часа после её смерти. Какая ещё реклама может сравниться с тем, что Лула Лэндри предпочла встретить Создателя в платье от Сомэ?

Нет, мы оплакиваем утрату не молодой женщины, ибо для большинства из нас она была не более реальной, чем девушки, являвшиеся из-под пера Даны Гибсона. То, о чём мы скорбим, это визуальный образ, мерцающий сквозь мириады красочных газет и глянцевых журналов; образ, который продавал нам одежду и дамские сумочки, а также идеал звёздной славы, который после её заката оказался пустым и недолговечным, как мыльный пузырь. В действительности жалеем мы, если будем достаточно честны, чтобы признаться в этом, о забавных выходках той бумажно-тонкой попрыгуньи-стрекозы, чьё комиксовое существование среди наркотического угара, разгульной жизни, вычурных одеяний и опасного непостоянного сожителя больше не сможет повеселить нас.»

-----------------------------------------------------------------------------
(1) Чарльз Дана Гибсон (1867-1944) -- американский художник и иллюстратор. «Нью-Йоркер» -- крупнейший американский еженедельник, издаётся с 1925 года.

(2) Эммелин Панкхёрст (1858-1928) -- знаменитая британская суфражистка.