Роберт Гелбрейт. Крик кукушки

- «В хоре мнений СМИ о смерти Лулы Ландри потонул вопрос: а откуда такой ажиотаж?

Ну смазливая. Ну помогли такие изменить лицо прессы, и что? Красоток с томным взглядом рисовал для «Нью-Йоркера» еще Д.Гибсон.

<…>

Родным и близким Ландри, конечно, сейчас не легко. Мои искренние им соболезнования. Но если для читателя или телезрителя уход Лулы личное горе - это уже крайность. Ведь в ДТП, от передозировок и опасных диет для фигуры девушки гибнут каждый день – трагически и нелепо. И их самые обыкновенные личика, перевернув страницу, мы уже не помним». - Робин прервалась на глоток кофе и чтобы прокашляться.

- Сплошное ханжество пока, - пробурчал Страйк, Он сидел на краю ее стола, приобщая к делу фото, нумеруя их для итогового списка, в котором перечислял вещдоки.

Секретарь, глядя в ноутбук, продолжила с того места, на котором остановилась:

- «Взрыв любопытства и реки скорби понять можно: пока Лула была жива, уйма женщин мечтала оказаться на ее месте. Девчонки, рыдая, кладут цветы под балконом ее пентхауса стоимостью в четыре с половиной миллиона, едва тело Ландри забрали в морг. Повлияет ли страшный конец звезды на честолюбивые планы хоть одной модели?».

- Короче! – не выдержал Страйк, и спешно добавил: - Это я не тебе – ей. Женщина ведь пишет?

- Да, Мелани Тэлфорд, - ответила Робин, показав крупным планом в самом начале статьи блондинку средних лет, но уже с двойным подбородком. – Читать остальное?

- Да, я слушаю.

Робин опять прокашлялась, и продолжила:

- «Ответ: никоим образом» - это про то, «Повлияет ли страшный конец звезды на честолюбивые планы…».

- Я понял.

- Прекрасно, иду дальше. «Спустя сто лет после Эммелин Панкхерст, вчерашние школьницы готовы на отведенную им СМИ роль куколок. Их публичная жизнь лишь маска, а за ней отчаяние, которое толкнуло женщину на самоубийство. Имидж – все! Гай Самю поспешил сообщить, что и дня не прошло, а одежда его дизайна, в которой с третьего этажа упала Лула, уже продана. О лучшей рекламе кутюрье и мечтать не мог.

Нет, большинство оплакивает не реального человека, а рекламный образ, который в отличие от девушек Гибсона «нарисовали» нам светская хроника и желтая пресса. Со смертью Ландри ценность ее звездного мнения о всех этих платьях и дамских сумочках лопнула как мыльный пузырь. Забавные выходки и причудливые туалеты, швыряние деньгами и проблемный бой-френд: если честно, нам будет не хватать худенькой наркоманки, сладкая жизнь которой напоминала комикс».