- Смерти Лалы Лэндри были посвящены тонны газетных статей и долгие часы телевизионных новостей, но этот вопрос звучал лишь изредка: а какое нам дело?
- Она была, несомненно, красива, а красивые девушки служили опорой издательскому делу ещё с тех пор, как Дана Гибсон стал рисовать своих томных сирен для «Нью-Йоркера».
<…>
- Настоящие родные и друзья Лэндри будут, конечно, вне себя от горя, и заслуживают искреннего сочувствия. Но мы, телезрители и читатели газет, ничем не можем оправдать свою истерию. Молодые женщины умирают каждый день при «трагических» (вернее сказать, неестественных) обстоятельствах: в автомобильных авариях, от передозировки, а время от времени замаривают себя голодом в попытке достичь той идеальной формы, которой щеголяли Лэндри и ей подобные. И что же? Мы удостаиваем этих девочек лишь мимолётным взглядом, а перевернув страницу, тут же о них забываем.
Робин прервалась, чтобы сделать глоток кофе.
«Ну, пошла проповедь читать» - пробормотал Страйк.
Он примостился за краешком стола Робин, и был занят тем, что подшивал фотографии в дело, каждой присваивал номер и вносил в опись с пояснением. Робин продолжала читать, глядя в экран монитора:
- Основной причиной нашего непропорционально раздутого интереса, и даже горя, является любопытство. Можно поспорить, что до рокового падения Лэндри десятки тысяч женщин не раздумывая поменялись бы с ней местами. Молодые девушки с рыданиями оставляли цветы под балконом шикарной квартиры за 4,5 миллиона фунтов после того, как оттуда убрали её изломанное тело. Отвратили ли хоть одну жаждущую бульварной славы модель взлёт и жестокое падение Лалы Лэндри?
- Давай ближе к делу, - сказал Страйк. – Не ты, а она, – быстро прибавил он. – Это ведь женщина пишет?
- Да, некая Мелани Телфорд, - ответила Робин, пролистывая статью в начало: заголовок украшал снимок блондинки средних лет с двойным подбородком. – Остальное пропустить?
-Нет, нет, давай дальше.
Робин откашлялась и продолжила:
- «Ответ, разумеется, нет» - это об отвращённых моделях, жаждущих славы.
- Да, я понял.
- Так, значит…«Прошло сто лет со времён Эммелины Панкхёрст, и вот целое поколение взрослых, половозрелых женщин не желает ничего другого, кроме как быть низведёнными до статуса подобной куклы, картинки с выдуманной жизнью и душевным расстройством, которое заставило её выброситься из окна третьего этажа. Всё, что имеет значение – это внешний вид: дизайнер Гай Сорне поспешил сообщить прессе, что в момент трагедии Лэндри была одета в одно из его платьев, и в течение 24 часов после её гибели платье было полностью распродано. Какая ещё нужна ему реклама, если Лала Лэндри надела на встречу с Создателем платье от Сорне?
- Нет, не молодую женщину мы оплакиваем, ибо для большинства из нас она была не более реальна, чем «девушки Гибсона», сходившие с кончика его пера. Мы скорбим по воплощённому во множестве модных журналов и газет образу – той модели, что продавала нам сумочки и одежду, а на деле оказалась такой же пустой и недолговечной, как мыльный пузырь. Нам недостаёт (будьте честными с собой, признайте это!) эпатажных выходок этой газетной девочки-на-полчаса, ведь мы не увидим больше волнующих новостей о её распутстве, пристрастии к наркотикам, эксцентричных нарядах или очередном бойфренде.