Роберт Гэлбрейт
Зов кукушки


- «Смерть Лулы Ландри – эта тема муссировалась во всех газетах и ток-шоу, однако мало кто задавался вопросом: «Что её смерть значит для нас?»


Она была красавицей, а газеты зарабатывают на красивых девушках, что известно ещё со времени основания журнала «Нью-Йоркер», прославившегося иллюстрациями томных искусительниц работы модного в начале 20 века художника Дэйна Гибсона.


Безусловно, друзья и близкие Ландри сходят с ума от горя, и мы сочувствуем их беде, но вряд ли мы, читатели и телезрители, будем в действительности убиваться над чужим горем. Молодые женщины погибают, и погибают каждый день, при трагических (то есть неестественных) обстоятельствах: в автокатастрофах, от передозировки наркотиков, а иногда и потому, что морят себя голодом, желая иметь такую же фигуру как у Ландри или других моделей. Судьба этих девушек промелькнет перед нами со страниц прессы, и мы тут же забудем их ничем не примечательные лица, или всё же этому стоит уделить большее внимание?»


Остановившись, Робин отпила глоток кофе.


- Нравоучительно до безобразия, - пробормотал Страйк. Он сидел на краю стола Робин и вклеивал фотографии в папку, нумеруя и записывая название каждой в указатель.


- «И хотя эта беда не касается нас напрямую, - продолжила читать Робин статью из интернета, - она всё же может послужить уроком. Вне всяких сомнений, пока Ландри была жива, десятки тысяч женщин мечтали оказаться на ее месте. А теперь на место гибели Ландри к пентхаусу, где расположена её квартира стоимостью 4,5 миллионов фунтов, приходят девчонки и, давясь от рыданий, кладут цветы под балкон, с которого выбросилась их «звезда». Послужит ли взлёт и жестокое падение Лулы Ландри уроком хотя бы для одной начинающей модели и удержит ли её от погони за славой таблоидов?»


- Достала со своей моралью, - вспылил Страйк, – в смысле не ты, а она. Она кто - писательница?

- Ну да, некая Мелани Телфорд, - Робин поднялась в начало страницы и показала фотографию автора, – пожилой толстощёкой блондинки. - Дальше читать?


- Давай, что там у нее ещё.


Робин откашлялась и продолжила:


- «Конечно, нет. Предостережения – они просто ничего не значат для начинающих моделей».


- В общем, суть ясна, - отозвался Страйк.


- Так вот… «Сто лет назад англичанка Эммелин Панкхёрст ожесточенно боролась за права женщин, а теперь едва оперившиеся женские создания видят идеал своего существования в фальшивом воплощении жизни бумажной куколки с ворохом рисованных платьиц, за сказочными приключениями которой, - душевная тревога и боль, порою вынуждающие выброситься с третьего этажа. Внешность для них - всё: дизайнер Гай Сомэ в первую очередь поспешил сообщить прессе, что Лула покончила с собой именно в его платье. Пожалуй, лучшей рекламы и не придумаешь: «Лула Ландри предстанет перед Создателем в платье от Сомэ!»? Не прошло и суток после её смерти, как все платья Сомэ были раскуплены.


Нет, мы оплакиваем не Лулу - она для нас то же, что гибсоновские красавицы, – отдаленные и нереальные. Нам жаль созданный ею образ, бесконечно мелькающий на первых полосах таблоидов и журналов про «звезд», образ, задающий спрос на одежду и сумки, и что её гибель обнажила перед нами недолговечность самого кумира. Что же мы в действительности потеряли? Ответим на этот вопрос честно: потеху, которую нам доставляли шалости этой вечно жаждущей наслаждений куколки и которых нас лишили удовольствия наблюдать, потому что её комикс-существование из мешанины наркотиков, распутной жизни, изысканной одежды и опасных связей с мужчинами закончилось».