«Газеты и телевидение обрушили на нас нескончаемый поток сплетен и слухов в связи с трагической гибелью известной топ-модели Лулы Ландри, но до сих пор никто так и не дал ответа на самый главный вопрос: а почему, собственно, эта смерть так затрагивает нас, рядовых обывателей?

«Лула была по-настоящему красивой девушкой, а красивые девушки – лучшая реклама для любого таблоида, стоит лишь вспомнить Дана Гибсона 1 и его эфемерных красавиц, чаровавших своими томными взглядами читателей «Нью-Йоркера».

< . .. >

«Семья Ландри и ее друзья (я говорю сейчас не о Королеве Подиума, но о реальной, земной девушке по имени Лула), конечно же, переживают сейчас очень горькие минуты, и я выражаю им мои самые искренние соболезнования. Но для нас, рядовых обывателей, для тех, кого обычно называют «читающей публикой», дело обстоит совсем иначе. У нас нет ни малейших причин принимать эту смерть слишком близко к сердцу, делать ее своим личным горем. Каждый день в нашей стране гибнут сотни молоденьких девушек – они попадают в автокатастрофы, гибнут от передозировки наркотиков, бывали даже случаи, когда девушки сознательно морили себя голодом, пытаясь придать своему телу ту совершенную форму, которой так гордилась Лула и ее подруги из мира шоу-бизнеса, и это заканчивалось смертью от истощения. Заметка об очередном несчастном случае не вызывает у нас ни малейших эмоций - мы просто переворачиваем газетную страницу, едва скользнув глазами по строчкам, и спустя мгновение забываем о погибшей».

Прервав свой монолог, Робин глотнула кофе и откашлялась.

«Какое ханжество», пробормотал Страйк.

Устроившись на краешке стола Робин, он занимался сортировкой фотографий – вклеивал фотографии в папку, нумеровал их, составлял описание каждого снимка и вносил его в каталог. Робин продолжала читать, склонившись над монитором.

«В чем же заключается истинная причина нашего «всенародного горя», почему мы так скорбим о той, которую знали лишь по обложкам глянцевых журналов и колонкам светской хроники? Лула была настоящим кумиром молоденьких девушек, все они мечтали оказаться на ее месте, мечтали быть похожими на нее. Уже через несколько минут после трагедии рыдающие поклонницы принесли цветы к балкону ее роскошной квартиры стоимостью в 4.5 миллиона долларов. Я спрашиваю себя: неужели трагическая история Лулы Ландри не стала по-настоящему серьезным уроком для этих восторженных девочек, мечтающих увидеть свою фотографию на обложке таблоида?»

«Ну, хватит, меня уже тошнит от твоего красноречия», перебил Страйк. «Это я о журналистке», поспешно добавил он. «Статью ведь написала женщина, верно?»

«Да, некая Мелани Телфорд», ответила Робин, передвигая курсор к началу статьи, где перед заголовком была помещена фотография автора, упитанной блондинки средних лет. «Мне читать дальше, или этого достаточно?»

«Нет, нет, продолжай».

Робин снова откашлялась и продолжала читать.

«Ответ на мой вопрос, безусловно, будет отрицательным». Здесь она пишет про девочек, которые так и не усвоили суровый урок».

«Да-да, ты уже читала этот абзац».

«А-а, нашла, вот …» «Прошло уже целых сто лет с тех пор, как Эммелин Панкхерст2 начала борьбу за права женщин, но наши юные красавицы, едва достигшие половой зрелости, по-прежнему упорно стремятся превратить себя в бумажную куклу, в марионетку, которой приходится прятать свое истинное лицо под ярко раскрашенной маской «искательницы приключений». Зачастую эта маска становится для несчастной марионетки столь тяжким и непосильным бременем, что она предпочитает покончить с собой, совершив смертельный прыжок с третьего этажа. Внешность решает все: сразу же после трагедии дизайнер Гай Соме поспешил сообщить журналистам, что Лула встретила свой последний час в платье, изготовленном его фирмой. Спустя двадцать четыре часа платье было уже продано. Несравненная Лула Ландри предстала перед очами Создателя в платье от Соме – о такой рекламе можно только мечтать.

«Мы, рядовые обыватели, оплакиваем вовсе не смерть молодой красивой девушки, ведь для нас Лула была не более чем собирательным образом, столь же далеким от реальности, как пресловутые «идеалы красоты», вышедшие из-под пера Даны Гибсона. Мы оплакиваем придуманный образ, тот образ, который лукаво улыбался нам с обложек таблоидов и глянцевых журналов, призывая нас покупать предметы женского туалета и дамские сумочки, а вместе с ними пьянящий аромат Успеха, того самого Успеха, который на деле оказался не более чем позолоченной погремушкой, мыльным пузырем. Давайте честно признаемся себе: мы, обыватели, оплакиваем вовсе не Лулу Ландри, а созданный ею сценический образ королевы подиума, «золотой девочки» с безупречной фигурой, гротескного персонажа светской хроники. Нам досадно, что мы не сможем больше пощекотать себе нервы сообщениями об очередной скандальной выходке Королевы, посмаковать слухи о ее очередном бойфренде, опасном мафиози, обсудить ее экстравагантные наряды и количество употребленных ею наркотиков. Мы не хотим себе в этом признаться, но это именно так.


1) Девушки Гибсона — идеал женской красоты, созданный американским иллюстратором Чарльзом Дана Гибсоном на рубеже XIX и XX столетий. Девушка Гибсона была высокой, худой, с узкой талией, большой грудью и широкими бедрами. Силуэт, подобный песочным часам, достигался за счёт корсета. Её образ отражал моду на величественную, юную и эфемерную красоту, доминирующую на Западе.

2) Эммелин Панкхёрст (англ. Emmeline Pankhurst; 15 июля 1858, Манчестер, Англия — 14 июня 1928) — британский общественный и политический деятель, борец за права женщин, лидер британского движения суфражисток, сыграла важную роль в борьбе за избирательные права женщин.