"Во множестве газетных статей и телевизионных программ, посвященных смерти Лулы Лэндри, редко задается вопрос: почему же это нас так интересует?"


"Она была несомненно красива, а красивые девушки всегда помогали газетам держаться на плаву, с тех самых пор, как Дана Гибсон нарисовала своих томных красавиц для Нью-Йоркера".


<...>


"Родственникам и друзьям, ушедшей в расцвете лет Лулы Лэндри, несомненно, тяжело переживающим ее смерть, прошу принять мои глубочайшие сожаления. Но, тем не менее, мы не чувствуем этого горя, и не можем объяснить, почему мы так назойливо хотим прочесть или услышать последние новости о чужом несчастье. Молодые девушки погибают каждодневно при "трагических" (можно сказать, необычных) обстоятельствах: в автомобильных авариях, от передозировки, и, изредка, от истощения, по причине жгучего желания иметь такую же спортивную фигуру, как у Лулы Лэндри, или что-то еще в этом роде. Думаем ли мы об этих девушках дольше,чем те мгновения, когда перевернув страницу, мы забудем их непримечательные лица?"


Робин остановилась, чтобы сделать глоток кофе, и откашляться.


Какое лицемерие, зайти так далеко, -ворчал Страйк.


Он сидел на другом конце рабочего стола Робин, вкладывая фотографии в открытую папку, проставляя на каждой ее порядковый номер, и указывая на обратной стороне, что изображено на каждой из них. Робин продолжала читать с монитора компьютера с места, на котором остановилась.


"Наш огромный интерес, даже горе, стоит проверить. Ровно до того момента, как Лэндри совершила свой смертельный прыжок, можно было бы с уверенностью сказать, что миллионы женщин поменялись бы с ней местами. Рыдающие молодые девушки, приносящие цветы к тому месту, где недавно лежало ее искалеченное тело, к балкону пентхауса, в котором она приобрела квартиру стоимостью 4,5 миллиона франков. Сколько начинающий моделей, стремящихся прославиться в таблоидах, было испугано взлетом и жестоким падением Лулы Лэндри?"


-Смирись с этим, -сказал Страйк. -Это ей, не тебе, -поспешно добавил он. -Это ведь написано женщиной?


-Да, Мелани Телфорд, -сказала Робин, -возвращаясь обратно в начало статьи, и показывая фото, на котором была круглолицая блондинка средних лет. -Хочешь чтобы я сделала перерыв?


-Нет, нет, продолжай.


Робин снова закашлялась, и продолжила.


"Очевидно, что ответ-нет". -Это она насчет того,испугаются ли начинающие модели.


-Да, я понял.


-Хорошо...Итак."Сотни лет после Эммелины Панкхорст, поколения девушек, достигших половой зрелости, не нашли ничего лучше, как опуститься до уровня бумажной куклы, чей плоский образ прячет за надуманными страстями страдания и тревоги, из-за которых, в конце концов, она выбрасывается из окна третьего этажа. Реклама- это все: дизайнер Гай Соме сообщил прессе, что Лула Лэндри прыгнула, надев одно из его платьев, которое затем было продано в течении 24 часов после ее смерти. Что звучит лучше чем то, что Лула Лэндри выбрала платье Соме для встречи с Создателем?


Это не молодая женщина, потерю которой мы будем оплакивать, для нас она не более реальна, чем сирены, оживающие под пером Даны Гибсон. Мы оплакиваем физическую оболочку, которая мелькала в мире громких заголовков и денежных воротил; оболочку, что предлагала нам одежду и сумочки, но чья слава после смерти оказалась пустой и недолговечной, как мыльный пузырь. То, что мы действительно потеряли, если бы мы были достаточно честны с собой, чтобы признать это, те забавные ужимки тонкой бумажной куклы, олицетворение веселой жизни, проходящей на виду у публики, с существованием, наполненным наркотиками, безумными поступками и опасными связями, то, чем мы никогда больше не насладимся".