Кукушкино призвание

- Несмотря на целую кучу газетных статей и долгие беседы по телевизору о смерти Лолы Лэндри, мало кто задавался вопросом: почему же, собственно, это настолько нас волнует?

Она, конечно, была красавицей, а красивые девушки помогали газетам продаваться с тех пор, как Дана Гибсон томно опустила веки для страниц «Нью-Йоркера» подобно сирене.

Семья и друзья, кровь и плоть Лэндри, конечно, обезумят от горя, и я глубоко им сочувствую. Однако мы только читаем о происшествии и смотрим новости, но не испытываем личного горя, так что нам нечем оправдать свою невоздержанность. Молодые женщины умирают каждый день при «трагических» (иными словами, неестественных) обстоятельствах: в автокатастрофах, от передозировки наркотиков, а время от времени и от того, что пытались уморить себя голодом, чтобы стать такими как Лэндри и ей подобные. Удостаиваем ли мы этих погибших девочек более чем мимолётной мыслью, а затем переворачиваем страницу и забываем их простые лица?

Робин остановилась, чтобы сделать глоток кофе и прополоскать горло.

- Чем дальше, тем лицемернее, - проворчал Страйк.

Он сидел за одним столом с Робин и вкладывал в открытую папку фотографии. На оборотной стороне каждой из них он ставил номер и делал краткое описание. Робин продолжила чтение с монитора с того места, где прервалась.

- Наш несоразмерный интерес и даже наше горе несут оттенок экспертизы. До того момента, как Лэндри совершила фатальный прыжок, можно было бы спокойно побиться об заклад, что тысячи женщин поменялись бы с ней местами. Молодые девушки в слезах оставляли цветы под балконом её квартиры в пентхаусе стоимостью £ 4,5 млн после того, как её разбитое тело убрали. Но есть ли хоть одна честолюбивая модель, которую в её стремлении к бульварной славе напугали бы взлёт и жестокое падение Лолы Лэндри?

- Смирись уже с этим, - сказал Страйк и поспешно добавил, - с ней, не с cобой. Это ведь женщина написала, правильно?

- Да, Мелани Телфорд, - сказала Робин, возвращаясь к началу веб-страницы, чтобы показать Страйку фотографию блондинки с двойным подбородком. – Хочешь, я пропущу остальное?

- Нет-нет, продолжай.

Робин снова прочистила горло и продолжила:

- Несомненно, ответ – нет. Зато честолюбивых моделей может отпугнуть другое.

- Да, прочти вот это…

- Что ж, ладно… Сто лет спустя после Эммелины Панкхерст поколение женщин, достигших половой зрелости, не ищет себе лучшей судьбы, чем статус бумажной куклы, плоской картинки, истории о вымышленных приключения которой якобы заставили её страдать настолько сильно, что она выбросилась из окна третьего этажа. Внешность – это всё: дизайнер Гай Соме немедленно сообщил прессе о том, что она в этот момент была одета в одно из его платьев, и в течение 24 часов после её смерти популярность этой торговой марки стремительно возросла. Лола Лэндри решила встретиться с Создателем в платье от Соме – какая реклама может быть лучше этой?

Нет, мы не должны так расстраиваться из-за смерти молодой женщины, потому что она была не более реальной, чем большинство из нас. Не более реальной, чем девушки Гибсон, нарисованные пером Даны. Мы оплакиваем только тело – картинку, глядящую на нас с множества газетных заголовков и со страниц модных журналов; картинку, которая продавала нам одежду и сумочки; мы плачем об идее знаменитости, после смерти оказавшейся пустой и недолговечной, как мыльный пузырь. Если бы мы были достаточно честны, чтобы признаться в этом, то сказали бы, что на самом деле мы скучаем по развлекательному фиглярству, тонкому как бумага образу положительной девушки, оборотной стороной жизни которой были наркотики, разгульная жизнь, модная одежда и опасные бойфренды на одну ночь, наслаждаться которыми дольше было невозможно.