Robert Galbraith, The Cuckoo’s Calling
- В бесконечном хороводе газетных статей и телевизионных передач, где взахлеб обсуждается смерть Лулы Ландри, мало кто задается вопросом: «Почему нас это волнует?»
- Конечно, она была красива, а красивые девушки привлекательны для прессы со времен Дана Гибсона, наводнившего журнальные просторы Америки изображениями волооких красавиц.
- Конечно, родные и близкие Лулы Ландри убиты горем, и я безмерно им сочувствую. Но нам, рядовым читателям и телезрителям, совсем незачем так убиваться. Молодые женщины умирают каждый день, гибнут при трагических (то есть, противоестественных) обстоятельствах: в автомобильных авариях, от передозировки наркотиков, а бывает, и просто от голода, в безумном стремлении стать такими же Лула-подобными худышками. Будем ли мы оплакивать их и дальше, или же со вздохом перевернем страницу и забудем их простые, ничем не примечательные лица?
Робин замолчала, глотнула кофе и прокашлялась.
- Пока одни нравоучения, - отметил Страйк.
Примостившись рядом с Робин, он вкладывал в папку фотографии, нумеруя и аннотируя каждую в указателе. Робин повернулась к монитору и стала читать дальше с того места, где остановилась.
- И наш нездоровый интерес, и даже печаль, можно объяснить. Могу поспорить, вплоть до самого рокового прыжка Лулы Ландри, тысячи женщин завидовали ей. Не пряча слез, юные особы несли цветы к тому месту, где до этого лежало ее бездыханное тело, под балкон роскошного пентхауса стоимостью £4.5 миллиона. Что, после взлета и страшного падения Лулы, одумалась хотя бы одна модель, витающая в честолюбивых мечтах о славе и рейтингах?
- Ну же, сколько можно, - не выдержал Страйк и тут же добавил – это я ей, не тебе. Автор женщина?
- Да, некая Мелани Телфорд, - кивнула Робин, вернувшись в начало текста, где была фотография пухлолицей блондинки средних лет. – Дальше пропускаем?
- Нет-нет, читай.
Робин снова откашлялась и продолжила.
- Ответ очевиден – нет. - Это она о честолюбивых одумавшихся моделях.
- Да, я понял.
- Ага, где это?... Сто лет минуло после яростных выступлений суфражисток, и вот уже поколение едва оперившихся девиц считает, что нет ничего слаще, чем быть картонной куклой, одномерным аватаром, чьи выдуманные, захватывающие дух истории, на самом-то деле, скрывают такую душевную боль, что в итоге остается одно – выброситься из окна третьего этажа. Главное – выглядеть: модный дизайнер Ги Соме тут же заявил в прессе, что Лула покончила счеты с жизнью в одном из его нарядов, их сразу смели с полок магазинов. Не правда ли, убойная реклама: Лула перед Творцом в творенье от Somé!
- Нет, не женщину из плоти и крови, мы оплакиваем, ведь для нас она не реальнее рисованных девушек Гибсона. Та, о ком мы так убиваемся, - оживший персонаж бульварных газет и модных журналов, рекламировавший одежду, сумочки и звездный образ жизни, но с ее кончиной весь этот манкий блеск обернулся обманной мишурой. Слезы мы льем потому, и пусть нам хватит смелости признаться в этом, что окончен сериал о похождениях легкокрылой любительницы шумных вечеринок и невероятных нарядов, страдавшей от наркотической зависимости и бесконечных расставаний с чересчур импульсивным любовником.