- «Пресса захлебывается от рассказов о гибели Лулы Ландри, на телеэкранах говорят об этом часами, но мало кто задается вопросом: почему же всех так тронула ее смерть.

Да, она была красива, но газеты набирают популярность благодаря очаровательным красавицам еще с тех пор как, Дана Гибсон рисовал гравюрные портреты томных соблазнительниц для изданий Нью-Йорка.

Родственники и друзья Ландри во плоти безутешны в своем горе, и я им искренне соболезную. Но мы - читатели, зрители - не понесли личной утраты, чтобы так переживать. Юные девушки умирают трагической (преждевременной) смертью каждый день: в автокатастрофах, из-за передозировки, иногда от истощения после изнурительных диет ради идеальной фигуры как у Лулы и ей подобных. Долго ли мы скорбим о них, или забываем их лица, едва перевернув страницу».

Робин замолчала, отпила кофе и прокашлялась.

- Ну, надо же, какое лицемерие, - пробормотал Страйк.

Он сидел у края стола секретарши и заносил фотографии в открытую на компьютере папку, присваивая каждой номер и индекс с описанием изображения. Робин продолжила читать с экрана, где остановилась.

- «Наш чрезмерный интерес, даже горе, вполне объяснимы. Можно поспорить, что пока Ландри была жива, десятки тысяч женщин поменялись бы с ней местами. А когда увезли ее тело, рыдающие девчонки приносили цветы под балкон ее пентхауса стоимостью 4,5 миллионов фунтов. Взлет и жестокое падение Лулы Ландри. Остановило ли это хотя бы одну модель в ее безудержном стремлении к бульварной славе».

- Только не тяни с ответом, - пробурчал Страйк и тут же поспешно добавил - это я ей, не Вам. Автор-то женщина, да?

- Да, некая Мелани Телфорд, - ответила Робин, возвращаясь к началу статьи на экране, к фото симпатичной блондинки среднего возраста,- дальше не хотите слушать?

- Нет, нет, читайте.

Робин снова прокашлялась и продолжила.

- «Ответ, конечно же, нет». Это все еще про жаждущих славы моделей.

- Да, я понял.

- Так, « Спустя 100 лет после Эммелин Панкхерст, поколение созревших девиц не стремится не к чему иному, кроме как превратиться в вырезанную из картона куклу, плоский символ, чьи вымышленные приключения скрывают такое отчаяние и душевное страдание, что впору выкинуться из окна четвертого этажа. Главное видимость: модельер Гай Соме не замедлил сообщить прессе, что Лула выбросилась с балкона в одном из его платьев. Не прошло и дня после ее смерти, как наряд был продан. Лула Ландри выбрала платье от Соме для встречи со своим создателем! Что может быть лучше такой рекламы?

Нет, не потерю девушки мы оплакиваем - для большинства из нас она была не более реальна, чем девушки Гибсона, выходившие из-под карандаша Даны. Мы скорбим об образе красавицы, мелькавшем на страницах всех таблоидов и глянцевых журналов; образе, который расхваливал наряды, сумочки и смысл жизни знаменитости, жизни, которая для нее в итоге оказалась пустой и мимолетной, как мыльный пузырь. Будь мы достаточно честны, мы бы признались, что на самом деле нам не хватает веселого озорства этой хрупкой, забавной девчонки. Мы лишились удовольствия наблюдать за калейдоскопом ее дней, где было место и наркотикам, и безудержному веселью, и причудливым нарядам, и непредсказуемым отношениям с опасным парнем.