В обилии газетных статей и бесконечных телешоу, посвященных гибели Лулы Лэндри, редко задавался вопрос: «Почему нам это не безразлично?»

<…>

«Родные и близкие, знавшие Лэндри лично, без сомнения, потрясены, и я выражаю им мое глубочайшее сочувствие. Мы же, читающая и наблюдающая публика, не можем оправдать своё чрезмерное любопытство скорбью. Молодые женщины гибнут каждый день при трагических обстоятельствах, неестественной смертью: в автокатастрофах, от передозировки, а иногда в попытках похудеть до того стандарта красоты, который демонстрировала Лэндри и подобные ей. Уделяем ли мы этим бедным девушкам хотя бы мимолётную мысль, прежде чем перевернуть газетную страницу и навсегда забыть их простые лица?»

Робин сделала паузу, чтобы пригубить кофе и прочистить горло.

— Пафоса-то сколько, — пробурчал Страйк.

Он примостился в углу стола Робин, вставляя фотографии в папки-вкладыши, нумеруя их и занося в список описание каждой. Робин продолжила чтение с монитора.

«Наш несоразмерный интерес и даже печаль легко понять. Вплоть до того момента, как Лэндри совершила свой роковой прыжок, десятки тысяч женщин с радостью поменялись бы с ней местами. Под балконом её пентхауса стоимостью 4.5 миллиона фунтов стерлингов рыдающие девушки выстелили землю цветами сразу после того, как оттуда увезли её переломанное тело. Но разве взлёт и жестокое падение Лулы Лэндри удержат хоть одну амбициозную фотомодель от погони за дешёвой славой?»

— Ну давай, не тяни, — сказал Страйк. — Это я ей, не тебе, — добавил он поспешно. — Это ведь женщина написала?

— Да, Мелани Тэлфорд, — сказала Робин, прокрутив экран вверх и глядя на портрет щекастой блондинки среднего возраста. — Мне можно не дочитывать?

— Нет-нет, продолжай.

Робин еще раз прочистила горло и продолжила: «Ответ, конечно же, нет».

— Это она об амбициозных моделях, которых не удержать.

— Угу, я понял.

— Да, так вот... «Через сто лет после Эммелин Панкхёрст [1] поколение зрелых молодых женщин готово унизить себя до статуса плоской бумажной куклы, чьи воспетые прессой похождения маскировали страдания и разлад, заставившие её выброситься из окна третьего этажа. Внешний вид – это всё: дизайнер Ги Соме тут же сообщил прессе, что Лула погибла в одном из его платьев, и все они были распроданы за сутки после её смерти. Разве можно найти лучшую рекламу, чем то, что Лула отправилась на встречу с Создателем в наряде от Соме?

Нет, мы оплакиваем вовсе не потерю этой молодой женщины, которая была для большинства из нас не реальнее девушек Гибсона [2]. Мы оплакиваем телесный образ, разбросанный по множеству обложек с кричащими заголовками, образ, который помогал продавать одежду и сумочки. Олицетворение славы, пустой и недолговечной, словно мыльный пузырь. Будем же достаточно честными, чтобы признать: по чему мы будем скучать, так это по дерзким выходкам этой худой, как щепка, любительницы повеселиться. И по иллюстрированным статьям о её разгульной жизни, наркотической зависимости, модных нарядах и ссорах с опасным бойфрендом, которые больше не будут нас развлекать».

[1] Эммелин Панкхёрст (1858-1928) - британский общественный и политический деятель, борец за права женщин, лидер британского движения суфражисток, сыграла важную роль в борьбе за избирательные права женщин.

[2] Девушки Гибсона - идеал женской красоты, созданный американским иллюстратором Чарльзом Дана Гибсоном на рубеже XIX и XX столетий.