«Смерти Лулы Лэндри было посвящено немало газетных статей и долгих телевизионных обсуждений, но часто ли мы задавались вопросом: почему нас так взволновала эта смерть?

Разумеется, она была красива, а красивые девушки помогают увеличивать тиражи газет с тех самых пор, как иллюстратор Дана Гибсон легкими штрихами набросал портрет томной чаровницы для «Нью-Йоркера».

Семья и друзья, знавшие и любившие Лэндри, сейчас, конечно же, убиты горем, и я глубоко им сочувствую. Однако мы, читатели и зрители, не можем оправдать свои громкие стенания личным несчастьем. Молодые женщины умирают каждый день при «трагических обстоятельствах» (то есть не по естественным причинам): в автомобильных авариях, от передозировки наркотиков, а иногда даже от бесконечных попыток похудеть, чтобы соответствовать образу, созданному Лэндри и ее коллегами. Читая об этих погибших девушках, мы испытываем лишь мимолетное сожаление, а потом переворачиваем страницу и забываем их ничем не примечательные лица».

Робин отпила кофе и прокашлялась.

- Ханжество без конца и края, - пробормотал Страйк.

Он устроился у рабочего стола Робин и раскладывал фотографии в открытую папку, снабжая каждую отдельным номером и заполняя каталог описанием сфотографированных объектов. Робин снова принялась читать с монитора, продолжив с того места, где остановилась.

«Попытаемся разобраться, откуда берется наш безграничный интерес и даже горе. До того самого мгновения, как Лэндри совершила свой роковой прыжок, десятки тысяч женщин не раздумывая поменялись бы с ней местами. Рыдающие девочки возлагали цветы под балконом пентхауса стоимостью в 4,5 миллиона фунтов, после того как оттуда убрали искалеченное тело красавицы. Разве хоть одна молодая модель испытала такой взлет и такое стремительное падение в погоне за газетной славой, какие выпали на долю Лулы Лэндри?».

- Ближе к делу, - сказал Страйк.

– Это я ей, не вам, - быстро добавил он. – Статью ведь написала женщина?

- Да, некая Мелани Телфорд, - ответила Робин, прокрутив текст к началу, где красовалась фотография толстой блондинки средних лет. – Вы хотите, чтобы я пропустила все остальное?

- Нет-нет, продолжайте.

Робин снова откашлялась и начала читать.

- «Ответ на этот вопрос – конечно, нет». Это про взлеты и падения молодых моделей.

- Ага, я понял.

- Так, что ж… «Прошло сто лет с тех пор, как Эммелин Панкхерст начала свою борьбу за права женщин, и новое поколение юных девочек мечтает только о том, чтобы превратиться в плоскую бумажную куклу, безликий символ, чьи приключения, описываемые на страницах газет, скрывают за собой такое смятение и страдания, что остается только выброситься из окна третьего этажа. Внешность превыше всего: дизайнер Ги Соме тут же сообщил прессе, что модель совершила прыжок в одном из его платьев, которые после ее смерти были распроданы за одни сутки. Лула Лэндри решила встретиться с Творцом в платье от Соме – можно ли придумать рекламу лучше?

Нет, мы оплакиваем не молодую женщину: большинство из нас видят в ней не настоящего человека, а картинку, подобную тем, что выходили из-под руки Даны. Мы оплакиваем образ, который мелькал на страницах бульварных газет и журналов; образ, который продавал нам одежду и сумочки; пустой и мимолетный лик знаменитости, недолговечный, как мыльный пузырь. Если говорить начистоту, то на самом деле мы скучаем по увлекательным похождениям веселой и легкомысленной девчонки и жалеем о том, что больше ничего не узнаем про ее жизнь с наркотиками, буйными вечеринками, модной одеждой и постоянными ссорами с опасным кавалером».