Роберт Гэлбрэйт «Зов кукушки»


- «И хотя на тему смерти Лулы Лэндри потрачено столько литров типографской краски и часов телевизионных разговоров, вопрос «Почему это нас волнует?» задавался весьма редко. Несомненно, она была красива, а красивые девушки движут газетную отрасль еще со времен нарисованных штриховкой томных сирен Гибсона* для «Нью-Йоркера.


<…>


Семья и друзья настоящей Лэндри из плоти и крови, конечно же, убиты горем, и я им глубоко сочувствую. Однако у нас, читающей и смотрящей телевизор общественности, нет личного горя, которое могло бы оправдать наше чрезмерное внимание. Каждый день девушки гибнут в «трагических» (то есть, неестественных) обстоятельствах: в автомобильных катастрофах, от передозировок и порой от попыток уморить себя голодом, для того чтобы их фигура соответствовала образу, который рекламировала Лэндри и ей подобные. Вспоминаем ли мы об этих погибших девушках после того, как перевернем страницу и их обыкновенные лица скроются от нас?»


Робин прервалась на глоток кофе и прокашлялась.


- Надо же, какое лицемерие, - пробормотал Страйк.


Он сидел на краешке стола Робин и раскладывал фотографии в папку, нумеруя каждую из них и подписывая описание к ним в указателе на задней обложке. Робин повернулась к монитору и продолжила читать с того места, где остановилась:


- «Наш несоразмерный интерес, даже горе, носит исследовательский характер. Вплоть до того момента, когда Лэндри шагнула навстречу смерти, десятки тысяч женщин наверняка поменялись бы с ней местами. Девушки, всхлипывая, возлагали цветы под балконом пентхауса Лэндри стоимостью 4,5 миллиона фунтов стерлингов, после того, как убрали ее тело. Но разве отпугнули хоть одну амбициозную модель от гонки за газетной славой взлет и жестокое падение Лулы Лэндри?»


- Да не тяни уже! – не выдержал Страйк. – Это я ей, а не тебе, - поспешно добавил он. – Писала женщина, ведь так?


- Да, некая Мелани Телфорд, - ответила Робин, прокручивая статью наверх, где была размещена фотография щекастой блондинки среднего возраста крупным планом. – Остальное не читать?


- Нет-нет, продолжай.


Робин еще раз откашлялась и продолжила:


- «Ответ, разумеется, отрицательный». Это про отпугивание амбициозных моделей.


- Ага, я понял.


- Ну что ж… «Сто лет спустя после Эммелин Панкхёрст** поколение половозрелых особей женского пола стремится к тому, чтобы свести свое положение к плоскому образу вырезной бумажной куклы, чьи приключения, изложенные художественным образом, скрывают беспокойство и страдания настолько серьезные, чтобы выброситься с третьего этажа. Внешний вид – это всё: дизайнер Гай Сомэ поспешил уведомить прессу о том, что она покончила с собой в одном из его платьев, – и они были распроданы в течение суток после ее смерти. Что может быть лучше такой рекламы: Лула Лэндри предпочла встретиться с создателем в платье от Сомэ. Нет, дело не в этой девушке, утрату которой мы оплакиваем, поскольку для большинства из нас она была не более реальна, чем девушки, выпорхнувшие из-под пера Гибсона. Мы скорбим по образу, который порхал по заголовкам желтой прессы и светских журналов, по образу, который продавал нам одежду и сумочки, и по идее знаменитости, которая при ее гибели оказалась пустой и непрочной, как мыльный пузырь. Веселые комиксы о выходках праздной бумажной куклы, истории про наркотики, разгульную жизнь, красивую одежду и опасного парня, с которым они постоянно сходятся и расходятся, - вот чего нам будет не хватать, будь мы достаточно честны, чтобы признать это».


* Чарльз Дана Гибсон (1867-1944 гг.) – американский художник-иллюстратор, создатель иллюстраций девушек, которые представляли идеал красоты на рубеже XIX-XX вв.


** Эммелин Панкхёрст (1858-1928 гг.) - лидер британского движения суфражисток, борец за избирательные права женщин.